Трансформеры: Рагнарёк

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Трансформеры: Рагнарёк » Отыгранное » Охотники и жертвы


Охотники и жертвы

Сообщений 61 страница 90 из 117

61

Бурная реакция наполнявшей Искру Ниры энергии заставила тонкие тентакли резко отдёрнуться. Дехсет содрогнулся всем корпусом, не то от боли, не то просто от неожиданности. Искролог мигом напомнил себе, что имеет дело с кибертронцем, наделённым уникальной Искрой. И как это он мог забыть? Просто уму не постижимо… Впрочем, произошедшее его не напугало, однако фокусы с камерой Искры претендер решил отложить до лабораторных исследований.
Тонкие серебристые кабели разомкнулись, прерывая поток разрядов и принялись втягиваться обратно, посылая прощальные разряды в её системы.
Волна ощущений, нахлынувшая в процессор от сенсорики тентакля, уютно устроившегося в ротике Ниры, мигом выбило из его процессора все лишние мысли. Претендер глухо застонал, выгнув шею и продемонстрировав на всю длину свои клыки. Тентакль подрагивал и мелко извивался в руках Ниры, в ответ на поцелуй, из его кончика на губы фемботки брызнул горячий энергон. Вновь обретя контроль над своим корпусом, Дехсет шумно выдохнул и потянулся рукой к шлему Ниры. Тонкие серебристые щупальца, обвившие её антенны, мигом распустились и скрылись из виду, а Дехсет выдвинул на указательном пальце коготь и легонько провёл им по одной из них, с интересом ожидая результата. Дабы создать контраст, он вновь провёл по второй антенне Ниры языком, а потом обвил им её и довольно крепко сжал.
Последнее опять же вышло непроизвольно, но от вытворяемого Нирой с его коннектором, у претендера едва Искра из камеры не выскочила. По мере того, как давление в коннекторе росло, оптика Дехсета медленно расширялась, язык проворно скользнул обратно ему в рот, претндер глубоко вдохнул воздух и легонько прикусил антенну фемботки, ощущая, что может прямо сейчас вылететь в перезагрузку.
Но эта невыносимо-приятная пытка закончилась прежде, чем точка невозврата была пройдена, коготок фемки исчез из топливного канала его коннектора. Дехсет, усилием воли подавил начавшие было нарастать толчки, свидетельствующие о подготовке к передаче топлива, и лишь короткий всплеск энергона исторг из себя его коннектор. Не так и не сейчас хотел он закончить их коннект. Но вот сдерживать другой нарастающий процесс не стал. Тентакль во рту Ниры вздрогнул раз, другой, и в ротик фемочки ударила струя энергона. В тот же миг, щупальце выскользнуло из её рта и, будто стыдясь чего-то, скрылось в энергоне, заливавшем бассейн.
Выдохнув и взглянув в оптику фемботки, Дехсет отстранился на шаг, а потом его щупальца набросились на неё, крепко обвивая Ниру. Оттолкнувшись ногами от дна бассейна, перетендер ухватился за бортик и перекинул свой корпус на пол отсека. Вслед за этим, он плавно извлёк Ниру из энергонного бассейна и поднял в воздух. Пол тут же оказался залит энергоном, рекой стекавшим по их корпусам, но Дехсет не обращал на это никакого внимания. Безусловно, претендер был силён, и не смотря на удерживаемую в щупальцах ношу, на полу он стоял крепко. После тёплого энергона, воздух комнаты мог холодить корпус Ниры, но горячие щупальца, плотно облепившие её со всех сторон, не должны были дать фемке замёрзнуть.
Претендер прошёл по отсеку, небрежно откинул с платформы термопокрывало и улёгся на неё, наслаждаясь зрелищем висящей над ним в нескольких метрах Ниры.
- Ты готова? – поинтересовался он, скользя взглядом по её корпусу.

0

62

Фокусы с камерой искры заставили вздрогнуть и её, но скорее из-за того что вздрогнул её партнёр. Сама она ощутила лишь лёгкий дискомфорт и касание к камере. Подобное «нападение» носило скорее упреждающий характер, чем говорило о каких-то повреждениях или нарушениях. Это так же давало Дехсету повод задуматься о том, как он будит проводить предстоящие исследования, если уж она так реагировала на простое прикосновение.
Почти доведённые до пика удовольствия системы с недовольством отметили, что опутывающая их сеть расцепилась и поспешила обратно в щупальца. «Интересно и что теперь?» - мелькнуло в процессоре. Судя по тому, что Дехсет, пока, не перезагрузился, если претендеры его уровня вообще перезагружаются, бот просто решил сменить «позу», ну или способ… Нейросеть жадно ловила последние разряды, жарко отвечая на них собственными.
Теперь фемке оставалось наслаждаться только его ласками, стонами и… энергоном обжигающим её губы. Манипуляции с её антеннами фемке явно понравились. Она вначале, ненадолго, оторвалась от тентакля и, сквозь зубы, негромко прошипела, когда по антенне прошлись коготком. Затем тихо простонала, когда тот лизнул антенну. А потом по нейросети отпаять пробежалась волна боли. Фемка на мгновение не поверила ощущениям и в самый последний момент подавила желание повернуться. Антенну свою она всё равно бы не увидела, но вот Дехсету и его глоссе подобное могло не понравиться. И вновь в искре возникло странный восторг. Неосторожное действие, глубокий вздох, всё в очередной раз говорило о том, что претендеру очень хорошо, а ей отчего-то становилось хорошо от осознания этого. То ли дело было в ней переродившейся, то ли в Дехсете, то ли в ситуации…
От начавшихся было раздумий её отвлекла энергона ударившая в рот. Горло и рот приятно жгло, возможно, ощущение могло быть и более неприятным, но её корпус и так был достаточно горячим, так что особо сильного контраста не возникло. Фемка улыбнулась и стёрла с лицевой пластины остатки энергона и смазки. Попутно ладонью она нащупала неровность на одной из щёк, и даже немного удивилась. О царапине оставленной Дехсетом она успела совсем позабыть. Энергон из неё уже давно не сочился, но то шрамик всё равно остался. Энергия подняла взгляд на Дехсета, скользнув пальцами по отметине и смахнув последние остатки энергона. Фиолетовые огоньки теперь горели ярко и ровно, почти лишённые тумана. Фемка тут же стёрла с лицевой пластины улыбку, взгляд с интересом и жаждой смотрел на него, словно вновь пытаясь прочесть что-то на поверхности его окуляр. Впрочем, освобождённой от оков она была не долго. Десяток другой секунд и она уже была над ним, а претендер лежал на платформе. Причём его действия и жесты были все такими же по органически плавными и лёгкими, словно фемка ничего и не весила. С белого корпуса всё ещё капал энергон, плавно очерчивая контуры её брони, скапливаясь на выпуклостях и падая вниз редкими каплями на претендера или платформу. От заданного вопроса искра казалось, сжалась и затрепетала. То ли от страха, то ли от предвкушения.
- А разве у меня есть выбор? – задумчиво-сладко протянула фемка сверкая светло-голубой оптикой.

0

63

Несколько секунд Дехсет разглядывал её, храня на губах тень улыбки, а потом его губы раздвинулись шире, демонстрируя белые клыки, и претендер ответил:
- Выбор есть. Но альтернатива не придётся тебе по вкусу.
Его щупальца перевели Ниру в полу-горизонтальное положение и начали медленно опускать её вниз, прямо на стоящий торчком вверх коннектор Дехсета. Очевидно, не смотря на сильное возбуждение и долгое купание в энергоне, претендер не утратил чёткости глазомера. Так или иначе, но головка его коннектора вскоре успешно скрылась в отверстии её порта. Щупальца плавно отпустили корпус Ниры, а Дехсет приглашающе развёл руки и, прищурив оптику, стал ожидать её действий.

0

64

Фемка тут же обхватила нижними манипуляторами тёмные бёдра, верхние упёрлись в низ его живота. Пальчики поджались, чиркая по поверхности коготками и выпуская горячи разряды внутрь его корпуса. Фемка немного подвигалась, словно устраиваясь поудобнее. Порт уже успел, несколько, растянутся, пока в нём находилось щупальце, и ощущения были уже не такими болезненными. Немного погодя фемка притушила оптику и начала медленно двигаться, ощущая как по чувствительным датчикам, вновь, начинают покатываться волны удовольствия с примесью боли. Порт попрежнему плотно обхватывал коннектор и давил на его поверхность, с его поверхности быстро начали срываться довольно сильный разряды. Манипуляторы фемки беспорядочно зашарили по его корпусу, лаская зарядами его крепкий торс, бока, край грудной пластины, системы у основания коннектора. Энергия закинула голову назад, прикусила нижнюю губу и приглушённо, долго и с наслаждением простонала. С корпуса её в этот момент сорвалась яркая молния, промчалась, внутри, по всему порту до коннектора и утонула в его корпусе.

0

65

- Ммм… - Дехсет сладко простонал, ощущая, как коннектор погружается в порт фемботки.
Тентакли-тентаклями, но в Искре своей Дехсет оставался кибертронцем, пусть он и был изгоем и не связывал более себя со своей расой. Тем не менее, ощущение тёплого фемского порта, обхватывающего коннектор – это было что-то привычное и желанное, пробуждающее воспоминания из прошлой жизни. Системы претендера отвечали на соседство с портом фемботки как положено, направляя вверх по её корпусу волны тёплой энергии.
Стону Ниры вторил глухой вскрик, а в следующий миг, Дехсет вернул полученный заряд со сторицей, обдав корпус фемботки потоком жарких молний. Он следил за ней, за тем, как медленно стекает розоватыми ручейками на платформу энергон, за изгибами белого корпуса, поблескивающего серебром смазки тентаклей под лучами ламп, за жаждущими прикоснуться к нему, доставляющими удовольствие руками, за лицом, на котором читалось удовольствие и страсть.
На миг ему показалось, что вот оно счастье. И все его труды выглядели такими жалкими и незначительными по сравнению с возможностью быть с кем-то, кто способен желать, жаждать и чувствовать как ты сам. На миг в его процессоре даже родилась безумная идея сделать Ниру претендером, подобным ему самому. Тогда она бы как и он стала изгоем, и вынуждена была… Но нет. Воля искролога сжалась стальным обручем вокруг его горла, заставляя отбросить пустые мысли.
Нет… Оставлять её подле себя слишком опасно. Пройдёт немного времени, она освоится, преодолеет программную блокировку… и да, она будет представлять собой угрозу для его трудов. А угрозы надлежит устранять. И как бы приятно ему не было сейчас, искролог накрепко решил, что этот первый коннект с Энергией станет для неё последним. Тем весомее повод доставить себе и ей как можно больше удовольствия.
Руки Дехсета опустились на её колени. Он медленно провёл рукой вверх по её ноге, погладил по бедру, ощущая, как его вновь наполняет возбуждение. Из-за спины претендера выскользнул одинокий тентакль, обогнул Ниру сзади, прикоснулся к плечу и плавно заскользил вниз по спине, оставляя на белом металле поблескивающий след смазки.

0

66

Фемка застонала громче, ощущая, как волна наслаждения вновь окутывает нейросеть. Фемка увеличила темп, плавно и ритмично двигаясь, словно в каком-то танце. Пальцы шарили по корпусу всё увереннее, забавно было вспоминать сейчас самые первые прикосновения. Неуверенные, осторожные… Ощутив прикосновение к спине фемка выгнулась выдохнув горячий воздух и в очередной раз сладко простонала. Горячий порт сыпал всё более сильными разрядами, а темп плавно увеличивался. Но… этого ведь было мало, она могла сделать ещё кое-что. И если уж это её последний раз следовало проверить, насколько хорошо могут сделать её молнии претендеру.
- Дехсет… - негромко ласково простонала фемка, манипуляторы её нашарили его руки, нежно погладили его длинные бледные пальцы, наружную сторону ладони и покрывающую её броню, светлые пальцы сомкнулись на запястьях.
Затем с её корпуса сорвался один длинный заряд. Вначале он ударил в коннектор, расползся от её манипуляторов по его запястьям и дальше, к плечам. От её нижних манипуляторов вдоль по бокам и вглубь в тазобедренную секцию. Отрываться от процесса фемка не стала, всё быстрее и быстрее двигаясь вверх и вниз. Разряд тем временем быстро увеличивался, как тогда, доходя до самой границы боли. Только в этот раз молнии ласкали не только его коннектор, в этот раз они настойчиво пытались проникнуть глубоко в корпус. В каждую систему, в каждый нейроузел, в каждый провод.

0

67

Дехсет часто и глубоко дышал, его оптика горела фиолетовым пламенем, бледные губы сомкнуты, на лице проявлялась крайняя степень возбуждения. Где-то поблизости маячила блаженная нирвана, его руки поглаживали Ниру по бёдрам, а мазнувший по её бамперу тентакль вновь заскользил вверх по спине, обвился вокруг шеи и ласково прихватил одну из антенн фемботки. Блуждающие по корпусу разряды шальной энергии будоражили системы, обрушивая на нейросеть волну чувственных ощущений. Дехсету было хорошо и легко, настолько легко, что поддавшись секундному соблазну он распахнул броню у себя на груди, открывая пальчикам фемботки дорогу к хранящейся под ней чувствительным системам. Там, прикрытая тонким защитным покрытием и слоем микросхем, пульсировала алым светом его Искра. Будь он в здравом уме, искролог бы никогда не допустил подобного – какими бы силами не наделила его оболочка претендера, а удар в Искру окажется смертельным.
Звуки собственного имени на миг отрезвили его, претнедр ощутил прикосновение к своим запястьям, взглянул в лицо Ниры и… Его крик отразился от стен комнаты. Волна энергии, жгучая, невыносимо приятная, невероятно жаркая, нахлынула на него, вытеснила из сознания все мысли о прошлом, настоящем и будущем, оставив только здесь и сейчас. Претендер выгнулся, рывком приподнимая себя с платформы и попутно вгоняя свой коннектор в порт Ниры на всю длину, из-за его спины взметнулись в разные стороны светящиеся оранжевым пламенным светом тентакли.
«Это конец?» - мелькнула в процессоре одинокая мысль. «Значит, так всё закончится? Я всё таки попался?».
А в следующий миг, повинуясь инстинктивному желанию, тентакли метнулись к белому корпусу Ниры.
«Белое на чёрном… но я не тьма, а она не свет» - возникла и тут же исчезла совершенно лишняя мысль. Руки Дехсета до боли вцепились в её бёдра, опутавший шею тентакль напрягся, грозя прервать доступ энергона к мыслительным схемам, остальные щупальца метнулись к Нире, принялись обвиваться вокруг неё, намереваясь сдёрнуть фемботку с искролога. Но в следующий миг, корпус Дехсета ощутимо дрогнул и сник, опустившись на платформу, а Нира смогла ощутить, как вздрогнул коннектор в её порту, а в следующий миг, претнедер заполнил её своим энергоном.
И в ту же секунду, органическая оболочка Дехсета исторгла из себя ответный электрический заряд. Змеящейся молнией он прошёлся по коннектору, заставляя вскипать выплёскиваемый им энергон, вошёл в корпус Ниры, прошёлся вверх по её животу, прикоснулся к интерфейс-портам в её груди, обдал вихрем разрядов камеру Искры и иссяк. Таким разрядом, при случае, можно было свалить среднего бота. И сам претендер не смог бы с уверенностью ответить была ли это защитная реакция или он увлёкся и забыл про своё обещание не причинять ей сознательно боль.
Крик наслаждения медленно угасал в устах Дехсета, его тентакли, вздрагивая, изливали на корпус фемботки энергон и плавно оседали, соскальзывая вниз по её корпусу. На несколько секунд фиолетовые огоньки в оптике претендера почти угасли, уступив место чёрному туману, лишь где-то в глубине его оптических датчиков мерцали неровным светом две фиолетовые звёздочки. Как бы то ни было, в таком состоянии он пробудет недолго.

0

68

Реакция на её разряды оказалась довольно бурной. Конечно, фемка испугалась, но мысли прекратить у неё отчего-то не возникало. Казалось ещё пара мгновений и претендер попросту отшвырнёт её от себя. Щупальца быстро змеились по корпусу, уже совсем не так ласково и нежно, они сдавливали корпус, сдавливали шею. Энергия уже собиралась попросить его расслабится, но в это мгновение претендер сам рухнул на платформу. Фемка тут же ощутила, как дрогнул весь его корпус и коннектор внутри порта. А ещё через мгновение порт обожгла боль, заряд не мог причинить ей вреда, а вот вскипевший энергон напротив… Фемка прикусила губу и, сквозь дентопластины, вскрикнула. Корпус пронзили сразу два противоречащих и равных по силе ощущения – боль и наслаждение. Нира не сразу ощутила, как с силой сжимается её порт, как волнами вздрагивают пластины внизу живота. Порт принялся спешно впитывать горячее топливо, и чувство жжения поднялось выше. Одновременно на корпус навалилась сильная усталость. Энергия промычала что-то и сникла, упираясь манипуляторами в чужой торс. «Вот всё и закончилось…» - промелькнула в голове мысль, и вместе с тем пришло чувство какой-то обречённости и неизбежности грядущего.
На корпус казалось, свалилась целая гора. Он вдруг, разом, вспомнил, что она скакала по джунглям, сражалась, летала, потеряла крылья, испытав сильную боль, а ещё моральную из за второй смерти любимого. Страх, злоба, переживания, наслаждения. Корпус требовал отдыха, нейросеть требовала отдыха, ЦП требовал отдыха, но фемка держалась. Собрав оставшиеся силы, она приподнялась, слезая с коннектора и села ему на живот. Оптика у неё была такой же тусклой и тёмной как у Дехсета. Манипулятор скользнул по его мраморно белому лицу. Фемка наклонилась и нежно поцеловала его в губы, без особой страсти или желания. Так, пожалуй, целует альфа свою ненаглядную бэтту, на ночь в шлем, нежно и любяще. Затем фемка вновь села шара взглядом про расслабленному корпусу. Взгляд почти сразу упёрся в раскрытую грудную пластину, в основном из за яркого цвета его искры. Фемка какое-то мгновение задумчиво её разглядывала, поглаживая манипулятором чувствительные системы, и гадая из за чего конкретно изменился её цвет. Но вскоре до её процессора добежала мысль, которая заставила её оптику хищно сверкнуть, а искру биться быстрее. Она ведь ждала его, шанс… Один разряд сорвавшийся с её манипулятора, ласково и любяще поглаживающего его системы, и претендеру конец. Конец сумасшедшему –учёному и его опытам, конец чужой боли… конец одной из немногих надежд Кибертрона на будущие?  И, разумеется, желанный белеет на свободу. Нет, фемк не считала описанных им существ за Кибертронцев, ей было даже сложно представить их по-настоящему живыми… Но что-то помешало ей прикончить его тут же, едва эта мысль достигла её процессора, не давая ему не мгновения на спасение. И она задалась вопросом почему. Дехсету не составило бы труда отгадать ход её мыслей по её лицевой пластине, фемка размышляла о том стоит ли ей прикончить охотника. Об этом красноречиво говорил её холодный, ставший серьёзным взгляд, задумчиво изучающий его искру. Этого можно было ожидать, но ожидал ли он колебаний, фемка не знала. Взгляд её, вдруг, скользнул вверх к тёмной оптике и фемка кое- что поняла. Причём так отчётливо точно это был яркий цветной негатив. Перед ней не было настоящего сумасшедшего, перед ней не было зла, был только бот. Оставленный всеми, одинокий, одержимый целью, потому что у него ничего больше не было. Только его цель, работа, благородные мотивы, которые как в Земной пословице привели его в ад, и слабоискровый Искатель. Стоило возненавидеть его за то что он сделал с остальными, за вырванные из корпусов искры и сложенные в дикую коллекцию. Точно у демона коллекционирующего души. Или за ту боль, что он причинил ей, за оскорбление памяти Альфы. В конце концов она просто была солдатом и это был её долг. Но… она не смогла на него разозлится, просто не смогла. И уже неважно было, что он убьёт её. Оптика Ниры вдруг изменилась и наполнилась жалости к тому существу, которое она видела перед собой. Поступает ли она правильно? Она не знала. Поступает ли разумно? Конечно, нет. Но есть ли в этом нечто что делает её лучше? Это, пожалуй, знает только Праймус… Забавно, сегодня добыча не собиралась убивать своего охотника и мучителя, сегодня ей было его искренне жаль… Может дело было в недостатке жесткости, или силы воли и ума, или же наоборот ей удалось достигнуть чего-то большего и непонятного, или она просто оставалась в глубине своей Автоботом… Впрочем, какая разница.
- Когда-нибудь ты предстанешь перед Юникроном и он сожрёт твою искру, - негромким и тихим голосом произнесла фемка, манипулятор её плавно скользнул, вниз оставляя грудную пластину. – Ты отправишься к нему за все свои грехи и убийства… - Энергия ненадолго опустила взгляд, затем вновь заглянула в фиолетовые огоньки теплящиеся где-то глубоко внутри. – … но среди них не будит моего… Я прощаю тебя, Дехсет. За всё что ты сделал и за всё что сделаешь… Более того я считаю что жизнь уже достаточно наказала тебя и ты сам знаешь как и чем… Быть может тебя даже простят. Но… я могу дать тебе ещё кое-что кроме прощения. Дать тебе возможность… отгородиться от одиночества, хотя бы ненадолго…
Фемка подалась, вперёд упираясь манипуляторами в платформу. Сегменты грудного отсека пришли в движение, обнажая её собственную искру. Она была несколько меньше остальных. Белая энергия проникала в неё, едва она расширялась в пульсации и изливалась наружу тонкими струями, когда сжималась, образуя вокруг неё белую оболочку. От искры в тёмный корпус ударило теплом, напоминающим, какой-то кличь адресованный другой искре. Да, фемка хотела знать, что же творилось в его искре на самом дела, узнать, верна ли её догадка. Но сейчас ей руководило что-то другое…

Отредактировано Energy (2012-05-30 21:42:00)

0

69

Он осознавал происходящее. С трудом, словно наблюдая мир со стороны, Дехсет видел, как склонилась над ним Нира, как потянулась к его раскрытой грудной броне.
«Надо закрыть… Но зачем?» - мысли текли вяло и неохотно, инстинкт самосохранения, руководивший им уже не первую тысячу лет, сейчас отчего-то молчал. Пальцы претендера дрогнули, силясь сложиться в кулаки, но больше ничего не произошло. Системы, вымотанные коннектом и оглушённые его феерической развязкой, просто не способны были адекватно реагировать на ситуацию.
Неосознанно, сам не зная зачем и почему, искролог потянулся мыслью к своей органической броне, долгие века верой и правдой защищавшей его от всех возможных опасностей и невзгод. Серебристые щупальца ожили, зашевелились. Один из четвёрки мощных тентаклей приподнялся и развернулся окончанием к Нире, изогнулся, словно кобра, готовая к прыжку и тут же сник, шлёпнувшись на испачканный смазкой и энергоном пол.
«А электронику в платформе придётся менять» - опять некстати подумал Дехсет, встречаясь оптикой с холодным взглядом фемботки. «Я не сильно удивлюсь, если там не осталось ни одного живого места. Надеюсь, на складе ещё остались запчасти, мне бы не хотелось опять тратить время на путешествие до Картугара или Эннеи».
Мысли текли плавно и неспешно, словно гремевшая минуту назад на порогах река наконец спустилась с гор и теперь плавно несла свои воды по ровным лугам. И всё же, ощущение о том, что он должен подумать о чём-то другом или что-то сделать не оставляло Дехсета. Внезапно, чья-то тень нависла над ним, отрезая дорогу льющемуся с потолка свету. Это подействовало на него, как отрезвляющий удар кнута, фиолетовые огоньки в глубине затуманенной оптики вспыхнули ярче, из кончиков бледных пальцев с тихим лязгом выдвинулись чёрные изогнутые когти и манипуляторы Дехсета метнулись наперерез тени, но было уже поздно.
Ощутив присутствие поблизости чужой Искры, пылающий в груди Дехсета багровый шар полыхнул энергией и рванулся навстречу, на доли секунды опережая сознательный приказ претендера, но – опережая. Так рука профессионального солдата, повинуясь рефлексу, спускает курок прежде, чем разум успевает отвести её в сторону. Слияние Искр было чудовищно резким, и когда багровый огонь его Искры соприкоснулся с опутанной белыми молниями сферой, претендер закричал, не стесняясь и не сдерживаясь. И его руки, сомкнувшиеся на плечах фемботки, воспротивились голосу разума и притянули её ближе, вместо того, чтобы оттолкнуть. А потом – был свет, полёт и ощущение чьего-то присутствия.
А перед оптикой Ниры замелькали картины. Вот молодой, выкрашенный в чёрно-багровые цвета сикер с алой оптикой, хмыкнув, отказывается от вступления в Академию ВВС со словами: «Чем тратить свою жизнь на убийства, я лучше наукой займусь, авось – чего полезного придумаю». Потом – свет и звук, овации толпы, трибуна и целое море жаждущих взглядов, и голос диктора, вещающий о том, что Номинусовская премия в этом году достаётся молодому учёному Дехсету, совершившему прорыв в технологии энергонного синтеза Искр. И – тьма и тишина. Долгие, бессонные ночи работы в лаборатории. Сначала – в большом исследовательском комплексе, сверкающим чистотой и помпёзностью, потом – в скромном отсеке, где каждый клочок свободного места был занят разнообразным оборудованием, и, наконец, в тёмном, с подёрнутыми ржавчиной стенами, зале, где было холодно и пахло сыростью.
И снова вспышка – сцена первой охоты. Звуки собственного дыхания буквально оглушают, Искра трепещет, в руке зажат электрошокер, впереди – добыча. Рывок! Треск разряда, вопль, и жертва падает на землю. Заметно трясущимися руками, искролог переворачивает добычу, секунду вглядывается в бессознательно лицо и наносит ещё один удар. Тишина, холод и сырость, медленно угасающий огонёк Искры в тестовой камере. Отчаяние, горе. Снова охота. В этот раз жертвой стала загулявшая, наэнергонившаяся до икоты фем. В этот раз всё было тихо и быстро, и в лицо жертве Дехсет уже не смотрел.
Потом – снова холод и сырость, сменяющиеся яркими, как пожар, сценами охоты. Он просыпался во мраке и во мраке засыпал. Однажды, его до жути напугала турбокрыса, проскользнувшая в лабораторию сквозь неплотно закрытую дверь: он боялся, что это монстр из канализации, о котором писали в газете. Дехсет ещё не знал, что этот монстр – он сам.
Снова свет, страх и отчаяние. Зал суда. Судья читает приговор, и Искра Дехсета обрывается. А ведь он был так близко, он почти… Извлечение Искры. Страх, боль. Холод, небытие. Свет, тепло. Голос. Цель.
Дни работы в составе группы учёных. Первые опыты с органикой вызывают отвращение, но оно быстро проходит. Осознание того, что из лаборатории надо бежать, что все они – ходячие трупы, и как только они найдут способ, как прирастить органическую броню и при этом не свести трансформера с ума, этот чокнутый фанатик Тандервинга поотрубает им головы своей катаной. Решение. Страх, отвращение. Цель. Принятие оболочки претендера. Мерзость. Побег из лаборатории. Шум, боль. Коридоры большой космической станции. Кибертронцы, с воплями бросающиеся наутёк при его приближении. Осознание того факта, что отныне и до конца своих дней, он – изгой и чудовище. Перелёт.
Асха. Джунгли, большая пещера. Зубастый ящер, выпрыгнувший на него из темноты. Кости твари хрустят на мертвенно бледных пальцах, но её кровь прожигает броню чуть ли не на сквозь. Долгое, методичное истребление населявших пещеру существ. Не потому, что ему так уж нужна именно эта пещера – просто, чтобы было чем заняться. Строительство лаборатории, вылеты на отдалённые колонии кибертронцев и органиков за необходимыми материалами. Обнаружение возможности принимать вид любого трансформера. Игры.
Охота. Радость от пополнения коллекции Искрой миникона. Охота на Джанке. Чтобы свалить мусорщика пришлось сильно постараться, но в конечном счёте, органическая броня обеспечила ему необходимое преимущество. Срочное бегство вместе с оффлайновым корпусом жертвы от возжаждавших мести аборигенов. Удивление: у джанкиона нет камеры Искры! Опыты. Повторная охота на Джанке. Со второго раза, ему таки удалось сконцентрировать оживившую корпус мусорщика энергию в одной точке, получив Искру. Продукт вышел второсортный, да и подопытный в процессе сошёл с ума, но осознание власти над сокровенными таинствами природы трансформерской души даёт повод для гордости. Камера с Искрой джанкиона помещается в коллекцию.
Первая спячка на многие тысячелетия, первое пробуждение. Страх. Поиск решений. Выявление неустранимого дефекта органической брони. Решимость. Работа. Века бодрствования, занятые исследованиями и философскими рассуждениями о причине гражданской войны и несправедливости общества в целом. Тысячелетия спячки, дающих отдых разуму и телу. Обнаружение решения. Попытки создать органическую броню. Создание Искателя, первый и последний крик слабоискрового. Расширение лаборатории, автоматизация процессов создания новых Искр и проведения опытов.
Сон и явь, свет и тьма. Пробуждение от сигнала тревоги. Рано, не выспался. Взгляд на мониторы. К лаборатории приближается одиночная сигнатура кибертронца. Радость. Охота.

0

70

Когда держащие её за плечи манипуляторы притянули её ближе, она послушно согнула свои в локтях и почти опустилась на его грудной отсек. Белоснежная энергия нежно обволокла и вторую иску, добавляя к красному оттенку искры розовые тона. Сама она не содержала никакой информации и лишь сопровождала процесс слияния, никак не вмешиваясь. Искра претендера была полной, посему ей не требовалась поддержка или замена. Но когда процесс завершится часть энергии, возможно, оставит на нём свой след. Остаток будит, слишком слаб, что бы тот научился чувствовать или контролировать электричество и что бы вмешиваться в его характер и изменить цвет искры. Но такая вероятность существовала, тут всё зависело от самого претендера.
Вслед за светом перед его оптикой тоже стали мерцать различные картины её прошлого. Вначале немного неполные, льющиеся несколько прерывным потоком. Далёкие эпизоды её обучения, волнение на первом задании, поиск друзей, борьба с собственной неуверенностью. Некоторые из них порой обрывались, точно претендер смотрел кино с вырезанными сценами. Но большая часть воспоминаний была цела и смогла предоставить ему вполне понятную историю. Особенно яркими среди них были воспоминания связанные с Альфой и Деметрой, долгие десятилетия злобы на Алый знак, злобы на себя и сожаления. Затем Дехсету открылись те самые воспоминания которые он не смог извлечь из её ЦП. Огненный Чарр, сражение, боль и смерть. Непроглядная чернота, холод и пустота, затем жар яркий свет и перерождение. Дальше воспоминания стали чёткими и перестали периодически обрываться, являя картины последних сотен лет. Вплоть до самого последней пары часов.
Энергия совсем не чувствовала своего корпуса. Чужие эмоции и воспоминания казалось, поглотили, целиком стирая грани реальности и времени. Шаг за шагом она, казалось, сама проживала чужую жизнь, терялась в ней, путалась, а затем… затем они оборвались. Фемка замигала оптикой, чувствуя, как дрожит её корпус. Мысли постепенно улеглись, пришли в норму. Энергия хотело было завалится на бок, но сил хватало только на то что бы поддерживать корпус над грудной пластиной Дехсета. Корпус казался непомерно тяжёлым, сил совсем не осталась. Энергия с трудом сомкнула грудные пластины, за которыми вновь пульсировала искра. Затем попыталась таки завалится на бок. Сил хватило лишь на то что бы слегка податься назад и рухнуть претендеру на живот. Подняться фем уже не пыталась. Быстрое «дыхание» постепенно улеглось, манипуляторы обняли тёмные бока. Светлая оптика быстро потухла и фемка провалилась в офф-лайн…

0

71

Слияние Искр подходило к концу, быстрое и стремительное, как вспышка сверхновой. Близость чужой Искры завораживала. Дехсет мог с уверенность назвать все процессы, которые сейчас происходили между двумя сферами живительной энергии, слившимися воедино, но это не делало происходящее менее прекрасным и удивительным. Не зря испокон веков слияние двух Искр было окружено ореолом мистики и считалось сакральным актом, допустимым лишь тогда, когда двое готовы спаять свои души воедино. Картины из чужого прошлого, сама Нира, то, чем она была и то, чем являлась сейчас, были раскинуты сейчас перед ним. И хотя не угасший её разум приказывал остановиться, Дехсет потянулся навстречу чужому сознанию, раскрывая и самого себя. Потом был свет, тепло, ощущение чужого присутствия и ускользающего, навсегда покидающего его Искру одиночества, на которое он обрёк себя задолго до того, как стал претендером.
Очнулся он вскоре после того, как слияние завершилось. Вспыхнувший в затуманенной оптике фиолетовый огонь был привычно холоден, ход мыслей – логичен и обстоятелен. И лишь не оставлявшее его ощущение присутствия сознания дремлющей подле него Ниры отличало это пробуждение от тысячи других, да пожалуй некая расслабленность, владевшая его корпусом в эти секунды. Рывком скинув оцепенение, Дехсет тряхнул головой и захлопнул грудной отсек. Ему нужно было много обдумать, и в первую секунду искролог не знал, радоваться ли ему тому факту, что он по прежнему жив, или огорчаться новоприобретённой связи.
А есть ли повод для огорчения? Поразмыслив на этот счёт, Дехсет решил, что такого повода нет. Если эти новые ощущения, возникшие после соприкосновения с Искрой Ниры станут действительно серьёзной помехой в его работе, у него всегда будет возможность погасить Искру фемботки и оборвать эту связь. Правда при воспоминании о той боли, которая обещана бондемейту, утратившему своего партнёра, даже ему становилось не по себе. Но пока эти чувства ему не мешали, и претендер решил, что пришла пора заняться делом.
«Хватит. Поконнектились, и будет. Теперь посмотрим, удастся ли мне выжать из твоей необычной Искры что-нибудь полезное» - он окинул взглядом корпус Ниры, уютно устроившийся поверх его собственного, и ощутил, что кое-что в произошедшем его всё же явно напрягает. «Ах да… Она посмела посмотреть на меня свысока. Она посмела меня пожалеть. Воистину – фемки думают иначе, чем мы, боты. Стоит ли на это обижаться? К тому же, я итак потратил слишком много времени на игры с ней. Обижаться пожалуй не стоит, но подобное поведение так или иначе должно быть наказано».
Придя к такому решению, он аккуратно спеленал её тентаклями, поднялся на ноги и, удерживая позади этот импровизированный кокон, направился в лабораторию. Добравшись до сверкавшего первозданной белизной наклонного медицинского стола, Дехсет всё с той же аккуратностью пристроил туда Ниру и активировал магнитные захваты. Пока фемка прибывала в оффлайне, у него была возможность проделать пару простеньких тестов, а заодно – просмотреть отчёты сканеров, снимавшие показания активности энергополя Ниры во время их маленького экспромта. Он определил присутствие в Искре фемботки посторонней формы энергии, выяснил основные реакции и свойства. Это был даже не энергон, нечто совершенно иное.
- Хмм… невероятно, каким образом эта штука смогла заменить ей Искру? – слово «штука» в устах Дехсета звучало как ругательство, но найти лучшего определения этой энергии он пока не мог.
- Нужен детальный анализ всех форм исходящего излучения и форм реакций – отметил искролог и, повинуясь взмаху его руки, с потолка на подвижном манипуляторе опустился угольно-чёрный массивный прямоугольный ящик. Дехсет подошёл к установке и аккуратно снял планку с направленного в сторону Ниры торца, открывая ячеистую поверхность бронестекла, за которой скрывалось множество самых разнообразных устройств-излучателей и мощный набор сенсорики.
Оставленные в программной оболочке фем «чёрные двери» позволили ему одним коротким радиосигналом заставить её грудной отсек раскрыться, следующая команда заблокировала его в этом состоянии. Для операции нужен был прямой контакт с Искрой, и Дехсету не хотелось, чтобы очнувшаяся посреди действа Нира сорвала ему тестирование.
Схватившись за ручку на боку устройства, он плавно подвёл его вплотную к грудному отсеку фемботки. Из окаймлявшего переднюю часть уставившегося прямо в Искру Ниры устройства с лёгким гудением выдвинулся колпак маломощного силового поля, голубоватым куполом прикрывшим её грудной отсек от основания шеи до живота: эта мера должна была минимизировать воздействия окружающей среды на корпус фемботки.
Закончив приготовления, претендер подошёл к установленному поблизости терминалу и запустил первый тест. В следующую минуту, Искру фемботки будут старательно бомбардировать большими и маленькими порциями всех возможных форм электромагнитных волн, а так же различными видами радиационного, электромагнитного и энергонного излучения.

0

72

Искра вполне адекравно реагировала на почти все виды излучения. Энергия, пульсирующая внутри неё, конечно, немного искажала результаты, но в целом была с ней солидарна. Будь это иначе, сей союз был бы невозможен. Но при сильном гамма-облучении частицы энергии приходили в куда большую активность заставляя искру сиять ещё ярче. Как это сказывается на её способностях предположить было сложно. Так же при крайне дотошном исследовании можно было выявить процент испарения энергии, но он был настолько мал, что Нира вполне могла прожить ещё несколько миллионов лет и не почувствовать никакого ухудшения. Так что этот процент был крайне ничтожен и скорее всего не брался в расчёт. Но вот облучение несколько ускоряло этот процесс, давая ему возможность его заметить. Но даже так «старела» искрай крайне медленно. Ускорение старения так же происходило при использовании молний, но об этом искролог узнать не мог. Второе на что реагировала энергия это электро-магнитные поля, но и тем необходимо было быть достаточно сильными. Энергия имела свои полюса внизу и вверху искры и частицы двигались в определённом порядке. Часть из них при пульсации проходила через положительный полюс, другая через отрицательный, при сильном облучении этот порядок несколько нарушался. Энтропия возрастала, но повышенного испарения не наблюдалось, энергия не «старела» а лишь приобретала большую хаотичность. В остальном, как говорилось выше, энергия оставалась солидарна с искрой, да и эти показания не очень сильно отличались, иначе бы Дехсет уже сейчас узнал каково это – потерять бондемейта. На основании этого так же можно было предположить, что радиация должна положительно сказаться на её способностях, второе же наоборот могло нарушить контроль.
Нира благополучно пролежала в оффлайне почти до самого конца исследования, пока неприятные ощущения в искре не заставили её прийти в онлайн раньше времени. В основном она ничего не чувствовала, но электромагнитное излучение вызывало небольшой дискомфорт, а вот радиация наоборот прилив сил. Ощущения были не сильными но, тем не менее, имели место, и было ещё кое-что, чего Дехсет не мог увидеть на сканерах. «Голос» энергии при радиации становился «громче» делая её увереннее и заставляя более остро реагировать на раздражители. Но помутнение быстро исчезало, едва излучение менялось.
Оптика постепенно ожила, приобретая привычный нейтрально-синий оттенок. Фемка попыталась пошевелиться, но не смогла, впрочем, это её не удивило. Она с некой иронией посмотрела вначале на аппарат, затем на силовое поле, затем покосилась на искролога.
- Не проще будит её вынуть, нежели возится ещё и с корпусом? – отозвалась фемка унылым тоном, хотя ей и сделалось несколько не по себе, ну может чуть больше чем простое «несколько». В основном из за постепенно оживающего страха неизвестности. – Или ты решил сделать мне больно на последок?...

0

73

Услышав её голос, Дехсет не повернул головы. Сейчас все его мысли были сосредоточены вокруг графиков и таблиц, что мелькали на экране терминала. Тем не менее, он решил выделить небольшую долю процессорных мощностей на то, чтобы дать Нире ответ:
- Корпус и Искра представляют собой неразрывно связанную систему со сложным комплексом взаимообусловленных реакций. Изменение в одном элементе системы, влечёт определённые реакции в другом, и наоборот. На данном этапе исследований будет произведено изучение специфики реакций Искры на изменения состояния корпуса, по этой причине, извлечение камеры Искры сейчас недопустимо – вещал он менторским тоном, будто преподаватель в каком-нибудь высшем учебном заведении, но вот в следующих словах явно читалась ирония: - Неужели ты не доверяешь мне? Ведь теперь-то ты должна знать, каким опытом я обладаю в подобных исследованиях.
Присосавшаяся к грудному отсеку фем установка извергла на прощание пучок фотонов, обдав теплом её системы, и отключилась. По экрану терминала поползли столбики чисел, отражающие финальные результаты исследования. Нет, «волшебной таблетки» - возможности сходу решить все существующие трудности, он тут явно не найдёт. Полезные идеи и способы применения этой энергии Дехсету предстоит извлекать долгим, кропотливым трудом, он прекрасно понимал это.
Искролог непроизвольно, вполголоса озвучивал результаты, подчиняясь старой привычке проговаривать свои собственные мысли. Добравшись до результатов анализа реакций Искры на гамма-излучение он прервался и потребовал уточнить. Снаружи до них донёсся приглушённый раскат грома.
- Этого и следовало ожидать. Обычную Искру питает энергон, это даёт нам ложное бессмертие, но всякая энергия конечна, и та, что заменила часть её Искры – тоже. И в отличие от обычного трансформера, у неё нет возможности восстановить истраченное. Интересно, какое влияние она оказала на мою собственную Искру? Нужно будет провести дополнительные исследования…
В воздухе раздался стрёкот, и над головой Ниры пролетел крылатый силуэт Искателя. Крылья слабоискрового были сложены, но это ему, по-видимому, не слишком мешало. Заложив мёртвую петлю, пауэрмастер выдвинул лапы и уцепился когтями за торчащие из потолка балки, после чего уставился на Ниру алой оптикой. Заметив это, Дехсет прервал череду размышлений и подошёл к фемботке.
- Прекрасное существо – отметил он, отодвигая сканер и водружая на место защитную панель. – В отличие от любого прочего работодателя, мне нет нужды интересоваться у него, выполнил ли он порученную работу, насколько хорошо он её выполнил и нет ли сегодня огрехов в конечном продукте. Искатель, как и всякий другой, созданный изобретённым мною методом, всегда выполняет свои функции с максимальной продуктивностью. Должно произойти нечто из ряда вон, нечто, превосходящее его ресурсы и возможности, чтобы он не справился с поручением. Но на этот случай у него всегда будет возможность обратиться за помощью ко мне… или к тому, чем я однажды стану.
Он толкнул установку вверх, и та плавно поднялась под высокий потолок лаборатории. Искатель смотрел тупо, неотрывно, не шевелясь и не выказывая каких-либо эмоций. Однако, по видимому, ему всё же было интересно, иначе как объяснить тот факт, что слабоискровый находился здесь, а не подзаряжался в своей ячейке? Искролог обогнул распятую на белой платформе фемботку, скрывшись из виду. До аудиорецепторов Ниры мог донестись негромкий металлический лязг, с которым Дехсет выдвигал ящик из шкафа и перебирал инструменты.
Внезапно, вокруг возникло шевеление. Слабоискровые выходили из-за стеллажей с оборудованием, вылетали сквозь видневшееся в потолке отверстие люка, выкатывались из открывавшихся дверей и направлялись к ним. О том, что это не дроны, Нира могла догадаться по наличию в их конструкции органических элементов, принимавших иногда весьма своеобразные формы, по сравнению с которыми и щупальца Дехсета казались чем-то милым и привычным. Не прошло и минуты, как творения Дехсета растащили в разные стороны окружавшее пыточный стол оборудование, образовав вокруг него свободное пространство, и расселись кружком, ожидая зрелища.
- Как видишь, они испытывают интерес, им любопытно – произнёс претендер, вновь появляясь в поле зрения Ниры с кнутом в руках. – Но этот интерес не имеет ничего общества с тем, что затягивает обычных кибертронцев на арены гладиаторских боёв. В них нет жестокости, нет похоти, гордыни, жадности, зависти и прочих пороков. Они другие, и они совершенны. Существа, лишённые недостатков, способные, тем не менее, проявлять эмоции и оказывать взаимовыгодное сотрудничество.
Чёрная, с поперечной резьбой, металлическая рукоять удобно лежала в его бледной руке, красная кнопка активации энергонного модулятора устроилась прямо под указательным пальцем, до регулятора мощности можно было дотянуться без особого труда. Имевшее угольный цвет рабочее тело кнута казалось почти невесомым, хотя обычный трансформер нашёл бы кнут Дехсета довольно тяжёлым и увесистым. Выращенное из органики в особых условиях, рабочее тело кнута могло при правильном обращении ломать и рвать металл, а уж встроенный в рукоять излучатель энергона гарантировал, что угодивший под удар кнута трансформер запомнит этот день надолго.
- Должен ли я напомнить – произнёс искролог, подходя к Нире и поглаживая её когтём под подбородком – что за испорченное оборудование сдеру с тебя три шкуры? Мне нужно вывести тебя в определённое душевное и эмоциональное состояние, снять показания приборов… и на этом всё закончится. Ты готова… любовь моя?
С этими словами, он послал короткий сигнал, повинуясь которому отключилось удерживающее Ниру прижатой к пыточному столу магнитное поле. В его устах это прозвучало как насмешка. Он лгал, без тени смущения, как в отношении необходимости применять кнут, так и про то, что дарует ей покой после того, как эта пытка завершится. Её жалость резанула по Искре не хуже лазерного скальпеля, заставила ощущать себя жалким и убогим, выбила почву из-под ног, и теперь Дехсет нуждался в способе, который позволил бы ему вновь ощутить себя главой положения.

0

74

Фемка молча, слушала объяснения, отчего-то они её не устроили. Корпус и искра, конечно, составляли единый организм, но искролог наверняка мог обойтись и без этого. Тем более что его, кажется, интересовали связи и закономерности искры и окружающей её энергии. По крайнеё мере он что-то такое говорил, а корпус для таких исследований был не нужен. А ещё к такому предположению подталкивала последняя фраза. Она словно была пропитана ядом и брошена сквозь дентопластины. «Теперь-то?» - мысленно повторила фемка. – « Кажется, тебе не нравится, что я с тобой сделала… нет, тебе определённо не нравится. Что ж, мне жаль, теперь тебе остается только затушить мою иску. В этом есть кое-что хорошее, тогда мне не придется дополнять твою коллекцию. Всегда есть что-то хорошее…» Энергия с равнодушием и лёгкой печалью наблюдала за действиями претендера, за тем как он анализирует результаты, как читает отчёт, как возится с оборудованием. Полностью поглощенный  своей работой, давно идущий к одной единственной цели тот без сомнения был профессионалом, возможно лучшим, в своей области. Он бы действительно мог добиться успеха и славы, но не на войне. У войны свои запросы и сейчас этот светлый ум оказался попросту не востребован. А жаль он бы действительно мог придумать «что-нибудь полезное», даже если бы не смог синтезировать искру…
Известия об истощаемости энергии заставили её отвлечься. Вот этого Нира не знала. У проверяющих её медиков не было столь совершенного оборудования, да и желания и времени во всём этом ковыряться. Идёт война, боец жив, цел и полон сил, способен сражаться, что ещё нужно? Какая разница как он уцелел? Это заставило её ощутить определённый душевный упадок. Энергия опустила голову и посмотрела в пол перед собой, невольно задаваясь вопросом, а сколько бы ещё она прожила? Похоже, сила, открывшаяся ей, брала дорогую плату, и её пребывание здесь было лишь отсрочкой, кредитом. От этой мысли становилось горько. Но почему же она вернулась? Есть ли в её жизни цель и смысл? Раньше она никогда об этом не думала, трансформеры живут слишком долго, что бы задаваться таким вопросом. К нему скорее склонна быстро гибнущая органика пытающаяся оправдать как-то своё существование. Однако испытывать на себе своё же суждение оказалось неприятно… Фемка подняла взгляд на возникшего Искателя. Холодный без эмоциональный взгляд и слова Дехсета о том, что тот всегда делает всё от себя зависящее ради выполнения задачи лишь укореняли её мнение о том, что перед ней дрон высокого качества. Возможно даже некий ИИ, способный обучатся, но уж не как не настоящее, живое, существо. У живых существ были свои особенности, их достоинства и недостатки находились в равновесии и покое. Это можно было увидеть в ней, в Дехсете в котором его жестокость и безумие дополнялись гением и благородными целями. Пожалуй, идеальным сравнением для Искателя стали бы клоны. При изучении Земной культуры она как-то просмотрела парочку фильмов, одним из них были популярные, по крайней мере, тогда, Звёздные Войны. Показанные в нескольких эпизодах клоны вели себя почти так же как нормальные люди, ели, пили, росли, думали, чувствовали, обладали творческим подходом, но всё же были не настоящими, были запрограммированными и неспособными сопротевлятся определенным командам. Вот такой клон перед неё и был, только Дехсет, похоже, слишком любил свои творения, что бы это признать. И, да, те были чуток умнее и обладали характером, куда больше походили на живых, с ними можно было нормально общаться, а этот…
- Только пусть оптику мне не выклёвывает, а так просто прелесть, - неожиданным даже для себя холодным тоном отозвалась Энергия, в отместку уставившаяся таким же неотрывным взглядом на Искателя. Высказывать своё мнение вслух фемка не собиралась, пустая трата слов… Дехсет скрылся из виду, стал греметь чем-то металлическим, а фем продолжала смотреть на Искателя. Того что Дехсет мог принести она уже не боялась, ей было абсолютно всё равно. Знание принесло ей некий покой, она смогла получить ответ на последний свой вопрос, а оборачиваясь назад, не видела не завершённых дел. Понимание что её искра всё равно потухла бы, придавало некий пофигизм происходящему. Да, то самое абсурдное и глупое «всё равно умрём», но оно при этом не пугало, ибо Дехсет и так не выпустил бы её отсюда живой. Отвлечься от Искателя её заставили только возникшие слабоискровые, их оказалось на порядок больше, чем она предполагала в начале. – Может тебе прямо сейчас начать печатать свою армию? Устроишься где-нибудь на дальних рубежах, около нейтралов будишь развивать производство… - всё с тем же холодом продолжала говорить фемка. Когда Дехсет вновь появился из за платформы и заговорил, она далеко не сразу обратила на него внимание, как и на то с чем он вышел. Энергия разглядывала скопище слабоискровых. Возможно, их ещё можно было сравнить с бэтами, недалёкими, непонимающими, наивными и лишёнными корыстных намерений. Только вот… бывало, так что бэты причиняли зло, пусть и не из корысти, просто из любопытства или интереса, непонимания. Интересно, застрахованы ли эти создания от подобного? И ещё интересно можно ли их воспитать?... На Дехсета фемка посмотрела лишь тогда когда тот коснулся её подбородка. Взгляд фемки плавно скользнул вниз и тупо уставился на хлыст. Не меняя равнодушно-печального взгляда фемка, подняла уголок шлема над оптикой  и покосилась на пыточную платформу, которую откатили слабоискровые. Фемка что-то промычала, сделав какой-то вывод и устало поглядела на Дехсета. Да-а, теперь-то она его знала и, к сожалению, для Дехсета, это знание несколько меняло расклад вещей, к которому тот мог привыкнуть.
- Ты уже причинил мне сильную боль лишив меня крыльев, убил моего любимого, заставил испытать меня как ужас, так и наслаждение, лишил меня девственности. Хочешь продолжать – продолжай… - фемка отвела взгляд и посмотрела на слабоискровых, и опять в её взгляде читалась жалость, так непонравившаяся Дехсету, и сострадание. Если слабоискровые и были неким подобием бэт, то страшно подумать чего они тут же насмотрелись и что считали нормой. Но считали ли, и понимал ли это Дехсет? Лучше если нет, он был крайне плохим примером и альфой-отцом.
Определенно природа фемок была совсем иной, они склонны были куда больше сострадать и смотрели на вещи иначе. Это Дехсет, пожалуй, уже не поймёт, а если поймет, то крайне её удивит… Фемка прикрыла оптику и прислушалась к своим ощущениям. Теперь внутри неё говорило целых три голоса. Энергия внутри была весьма однозначна в своих суждениях и взывала её резать с плеча, быть холодной, жёсткой, решительной. Сама она думать не умела, но зато прекрасно выдавала свои реакции на ситуацию, словно пользуясь чужим процессором вместо своего разума. Для неё слабоискровые были гадостью, неживыми дроидами, а Дехсет наивным глупцом возомнившим себя Праймусом-создателем. Для неё был очевиден крах его мечтаний, разочарование и несбыточность цели, а сам он был жалким, одиноким и полоумным со вставленным набекрень процессором. В сущности, она видела то же самое что и Нира, но она не считала, что тот заслуживает жалости. Только смерти, он и его создания. На какое-то мгновение она задумалась, что чувствует Дехсет, чувствует ли он энергию или остается глух к её голосу? Скорее всего нет. Слияние сливало лишь искры, а энергия была чем-то другим, чужим, не способным к слиянию. Но если он её чувствовал, тогда она, должно быть, представала перед ним личностью неустойчивой и разрываемой противоположными чувствами. Ещё она чувствовала обиду, но не свою… Подобное ощущение было для неё знакомым, она уже имела бондмейта. Только связь с Альфой была желанной, а эта… скорее несколько тяготила. И она согласилась на подобное, лишь понимая, что это ненадолго. Своё отношение к ситуации она так и не сформировала окончательно…
Энергия развернулась лицом к платформе, сложила на неё манипуляторы в локтях, и упёрлась в них шлемом внутренне готовясь к боли. Она, конечно, не была той фемкой которая смеялась над ним до самой смерти, но в ней был свой стержень…

0

75

- Рано – ответил Дехсет с некоторым удивлением наблюдая, как Нира разворачивается к нему спиной и устраивается на платформе. – Технология всё ещё не отлажена, есть некоторые проблемы и, к сожалению, доля выживших после расщепления Искры до сих пор недопустимо мала. Искатель был первым. Он выжил, а девять его братьев – нет. С тех пор я достиг определённого прогресса, тем не менее, пока я не увеличу шансы на выживание, о создании армии не может быть и речи. К тому же, автоботы и десептиконы всё ещё сильны, но это продлится недолго.
Её тон удивил искролога лишь в первую секунду. Увиденного в её Искре было более чем достаточно для того, чтобы прогнозировать ту или иную реакцию, хотя сам претендер до сих пор не понимал, почему Нира не прикончила его, когда была такая возможность. Впрочем, он предпочёл не задумываться о её мотивах и списать всё на влияние коннекта и энергоновой ванны. Выказанная ею покорность… обескураживала. Он предполагал возможность и такой линии поведения, но по его прикидкам, вероятность того, что Нира не только проявит покорность, но ещё и сама подставится под удар была невелика.
«Хорошо же» - подумал он, активируя энергонный модулятор. «Посмотрим, как долго ты продержишься!».
На глянцевой поверхности кнута вспыхнула одна, другая фиолетовые искры, после чего рабочее тело кнута засветилось ровным фиолетовым пламенем. Претендер приблизил руку и ощутил жар.
- Начнём с малой мощности – тоном инструктора, готовящего пилота к ответственному вылету вымолвил он. – Я дам тебе распробовать боль, а потом займусь тобой уже всерьёз. Готова?
И, не дожидаясь ответа, воздел и резко опустил руку, нанося удар. Кнут щёлкнул, наискось пройдясь по спине фемботки. Дехсет уже занёс руку для второго удара, но тут его лицо удлинилось и оптика зажглась чуть ярче.
- Какого шарка?! – с чувством выпалил он, шарахаясь назад и роняя из ослабевших пальцев кнут.

0

76

«Готова…» - мысленно выдохнула фемка за пару секунд до удара. Инструктаж немного раздражал, пожалуй, она должна была испугаться, отчасти так и было. Системы после слияния всё ещё не могли прийти в норму, а вот претендер, похоже, очень быстро оклемался. Впрочем, он и очнулся раньше. Собратья было сложно, фемка невольно стиснула дентопластины до боли, острые коготки впились в платформу. А энергия внутри протестующее закричала, требуя уйти от удара и вступить в бой. Но Нире удалось собрать силы и оставаться более-менее спокойной.
До аудиосенсоров донёсся свист рассекаемого воздуха, и прежде чем та успела хоть пальцем пошевелить, её пронзила боль. Уставшая нейросеть остро восприняла подобное обращение. По спине хлынул жар, острая жгучая боль заставила фемку коротко и пронзительно вскрикнуть. Манипуляторы скрипнули коготками по платформе, корпус поджался. Фемка впилась зубами в нижнюю губу, заставляя себя думать о чём угодно, но только не о боли. Может мощность у хлыста и была маленькая, но вот рука у претендера и сам хлыст оказались для неё достаточно тяжёлыми, а ещё к ним добавлялся размах. Броня у фемки была лёгкая, так что на белом корпусе тут же возник тёмный ожог и здоровая вмятина. Остатки отпиленных крыльев так же отреагировали на удар острой болью. Зато системы сразу отрезвели от такого отношения. Энергия собрала силы и уняла мелко задрожавший корпус, готовясь ко второму удару, но вместо этого…Нира какое-то время помедлила, а затем обернулась назад на претендера.
Должно быть, часть энергии всё же просочилась в его искру, и теперь основной сгусток транслировал всё отщепенцу. Внутриискорная энергия словно мстила им обоим, Нире за бездействие, Дехсету за боль. Правда эта связь работала в обе стороны. Энергия каким-то образом умудрялась чувствовать свой остаток и стремилась прийти с ним в одно и то же состояние. А так как она была связана с искрой, а искрой с нейросетью все ощущения, особенно яркие, тут же транслировались. Энергия, переходя в другое ссостояние, воздействовала на искру и нейросеть, и, судя по всему, эта связь оказалась очень сильной, раз небольшого её остатка хватило на то что бы передать боль во всём её великолепии.

0

77

Боль была внезапной и оттого в первые секунды, претендер оказался растерян и почти оглушён. Он протянул руку назад и ощупал спину, будто пытаясь убедиться, что на ней отсутствует рубец от удара хлыста. Удостоверившись, что чёрный металл на его спине остался девственно-неприкосновенным, претендер с недоумением посмотрел на Ниру. Потом, его внезапно осенила догадка, недоумение на лице сменилось злостью. Претендер обнажил клыки и зашипел, шагнув вперёд он впечатал Ниру спиной в пыточный стол и прошипел, полыхнув оптикой:
- Что ты со мной сделала?! Почему я чувствую твою боль?!

0

78

Фемка зашипела от удара о платформу, боль при касании снова обожгла спину и остатки крыльев. Заглянув в горящую фиолетовую оптику, фемка ощутила прилив страха, хотя боятся было вроде и нечего. Учитывая то, что он уже пообещал её убить, а до этого, похоже, собирался пытать… Энергия заартачилась, пытаясь понять что происходит. Связь с Альфой никогда не приносила общей боли.
- Я… Я не знаю, - тряхнула головой Энергия, затем задумалась и более внятно ответила, – Должно быть это как-то связано с кристаллической энергией…

0

79

Дехсет с шумом выдохнул горячий воздух и приблизил своё лицо к её лицу.
- Вот как? – в голосе претендера сквозил металл, но в нём же читалась и задумчивость. – И ты хочешь сказать, что не знала об этом, когда открывала мне свою Искру? Верится с трудом…
Он задумчиво склонил голову, уставившись на её грудной отсек, словно пытаясь проникнуть взглядом в саму Искру. Увенчанные острыми когтями пальцы побарабанили по наплечнику фем.
- Забавно… Ты очень необычная добыча, у тебя сильная воля, но ты сознательно смирилась со своей судьбой. Занятно. Может быть, дело в том, что у тебя нет смысла к дальнейшему существованию? – это был не вопрос, а скорее констатация факта. Искролог вновь поднял голову и заглянул ей в оптику, на его губах появилась улыбка, не предвещавшая Нире ничего хорошего. – Может быть, если я дам тебе такой повод, ты изменишь своё отношение к происходящему?

0

80

- Ну да, конечно, это же я талантливый искролог, - скривилась Нира. – Тебе доступны все мои воспоминания, вот загляни в них и ответь сам. – Выпоила она, наблюдая за тем, как Дехсет уставился на её грудной отсек. Было в этом что-то крайне неприятное…
Второе его замечание и взгляд были ещё более неприятны, но теперь всем этим чувствам приходилось проходить через стену отчуждённости и холода. Фемка вновь скривилась и отвела равнодушно-печальный взгляд в сторону. Декхсет сейчас вряд ле мог дать ей стимул к сопротивлению, слишком это походило на игры. Кошка никогда не отпускает мышь по настоящему, какой бы свободной она себе не казалась. Да и что он мог понять? Он наверняка решил, что уже сломал её, напугал, заставил забиться в угол… Чтож, если ставить вопрос так то, пожалуй, да, но вот только на замученную и испуганную она не походила.
- А может я, всё же, переживу этот долгий кошмар и наконец, встречу настоящего Альфу? – фемка посмотрела в тёмную оптику несколько прохладным взглядом, да и в голос её вернулся тот же холод. - Ты не способен дать что-то Дехсет, ты способен только отнимать. И существа, которых ты создал не в счёт, ты отнял у них их эмоции и волю, из целого сделал недоживое-нечто. Моя жалость к тебе сохранила тебе жизнь, и я об этом не жалею, что бы ты со мной не сделал. А вот твои чувства, они способны только отнимать жизнь и причинять боль. Ты ничего не знаешь о любви, ничего не знаешь о сострадании, ты воплощение тех изъянов, которые ты хотел искоренить. И мне жаль твои творения, ибо под твоим руководством из них ничего толкового не выйдет. Почему я не убила тебя? – тёмная оптика фемки вдруг наполнилась сияющей белизной, и сдерживаемая энергия смогла-таки пробудить в ней гнев и вырваться на волю. Фемка сморщила нос, оскалив клыки, и зло рыкнула, будто не своим голосом – Потому что я увидела, как ты жалок! Ты не заслуживаешь смерти, ибо такая жизнь это хуже смерти! Для тебя она была бы освобождением! Но ты так глуп, что врод ле поймешь, почему ты столь ущербен, ты так долёк от всего нормального, что не способен понять какая жалкая твоя жизнь! Ты не способен понять чего лишаешь своих созданий, ибо не имеешь понятия, что такое настоящая жизнь! Ты не понимаешь, это я приговорила тебя к жизни, а не ты меня к смерти! Я могла бы многое тебе дать, могла бы научить тебя сострадать, научить тебя любить, но тебе это не нужно! Загляни в мои воспоминания, моя жизнь не лучшая, но она настоящая! А ты влечёшь жалкое существование! Я не боюсь, смерти и боли, хотя я и плачу когда мне делают больно! И на той стороне меня есть, кому встретить, а что ждёт тебя?! Твои лишённые души создания?! У меня нет цели, потому что она мне не нужна, я просто живу и наслаждаюсь каждым моментом этого дара, а ты существуешь изо дня в день! Мне жаль тебя, и это самое подходящее для тебя наказание, пусть ты и не понимаешь этого! – после фемка прикрыла оптику, немного помолчала и вновь взглянула не Дехсета, окуляры её вновь стали матово-синими а взгляд холодным.

0

81

Несколько секунд Дехсет оторопело смотрел на Ниру. Уголок его рта конвульсивно дёрнулся, в лучах ламп сверкнул белый клык. Он уже знал, как она относится к нему, так что, пламенная речь фемботки не возымела должного убийственного эффекта. Слушать её было неприятно, но не более того. И разумеется, Дехсет прекрасно осознавал всю ошибочность сказанного ей. Она, как и все прочие, была в плену общественных норм, она не видела дальше своего собственного носа. А чего ещё ожидать от фемки?
Но было нечто странное в этом порыве, в побелевшей оптике… В Искру Дехсета закралось странное чувство, что сейчас с ним говорит не Нира, а совсем другая фем. Столь неожиданным был этот порыв для выдержанной и спокойной Ниры, какой он её знал. Но выводы пока делать было рано, что касается фемботки… то она сама вложила ему в руки оружие, способное пробить ту броню, в которой она спрятала свою Искру. А Дехсет собирался вогнать этот кинжал прямо ей в душу, на всю длину, и посмотреть, чем это обернётся.
- А с чего ты взяла, что вы встретитесь? – хмыкнул он. – Жизнь после смерти – сказка для слабых духом, не более. И даже если Колодец Всех Искр существует… неужели ты думаешь, что твою Искру туда пропустят? Ты убийца, милая моя, на тебе чужого энергона в десять раз больше, чем на мне. Ты убивала своих соратников и друзей, ты предатель, Нира, ты предала Деметру и всех своих друзей. Ты посвятила жизнь мести, одному из темнейших пороков, присущих нашей Искре. Таким как ты и я не место пред очами Праймуса, если нас и ждёт что-то там, за краем – то это юникронова Бездна, где мы будем гореть до скончания времён. С Альфой ты не встретишься в любом случае, ты выдумала себе этот миф, ибо иначе, ты сошла бы с ума. Ты права, я не гожусь в руководители и вожди, но я изменюсь, когда придёт время.
Несколько секунд искролог молчал, а потом его оптика блеснула азартным огнём, и он продолжил, с насмешкой в голосе:
- Но знаешь, я могу снова дать тебе то, чего ты хочешь. Ведь ты хотела напоследок увидеть Альфу? Задать ему мучавшие тебя вопросы, исповедаться, снова ощутить на себе его касание… И я дал тебе такую возможность. А ты меня даже не поблагодарила. Но я не обижаюсь, Нир, обижаются только дураки. И чтобы опровергнуть твои слова о том, чего я могу или не могу… я снова дам тебе то, чего ты хочешь, и даже больше того. Настоящего Альфу, воссозданного по твоим воспоминаниям. Всегда, принимая чью-то личину, я копирую не только облик, но и личность трансформера. Она существует, во мне, в отдельном уголке моего сознания, скованная и бессильная, но живая. Это позволяет мне действовать так, как действовал бы тот, кого я копирую. Это иллюзия, безусловно, но разве не большей иллюзией является вера в жизнь после смерти? Конечно, это будет не настоящий Альфа, я воссоздам его таким, каким ты его представляешь и помнишь. Но ты не сможешь отличить копию от оригинала, или, вернее сказать… не захочешь. Смотри!
И он начал меняться. На глазах посветлел корпус, а органическая броня покрылась золотистым и алым псевдометаллом, лицо приобрело нормальный цвет, распалось на множество мелких сегментов и плавно преобразовывалось, оптика засветилась ясным голубым светом, на шлеме выдвинулась пара антенн. Не прошло и десяти секунд, как исчез Дехсет, а на его месте снова появился Альфа.
- Я бы мог вколоть тебе дурман, но ты ведь уже большая девочка, правда, Нир? – кибертронец отступил на шаг, тепло и приветливо улыбаясь фемботке. – Конечно, ты осознаёшь, что это всё понарошку, но если подумать, то что наш мир, как не проекция нашего же собственного сознания? Самообман, проще говоря. Но… если картинка красивая, отчего бы не поверить? В конце-концов, всё к лучшему! А теперь, дорогая, подними и дай мне в руки кнут, и мы продолжим.

0

82

Сказанное фемку задело, в его словах была своя правда, правда от которой на бежала ещё в прошлой жизни… И то что на бежала от неё позволяло таким как он, знающим, ранить её. Её нежелание принять истину и знание Дехсета, да, это позволило ему ударить в её искру. Она почувствовала как всё внутри неё стремительно сжимается, пустеет, обваливается. Точно она была юной бэтой, и на неё свалился жестокий мир, с которым она ничего не могла поделать, всего лишь одинокая слабая фемка. Лицо фемки быстро изменилось, потеряло холодность и отчуждённость, наполнилось отчаяньем, нежеланием принимать происходящее. И ещё в нем читалось явное желание заползти куда нибудь, свернутся в колечек и плакать. Каждая её эмоция вырывалась наружу и отражалась на её лицевой пластине. При желании Дехсет мог бы сполна этим насладится, казалось, даже сам корпус потерял свою белизну. Появление Альфы в конец её раздавило. Грудную пластину опять что-то сжало, по нейросети прокатились волны несуществующий боли. Хотелось рухнуть и плакать, но внутри возник такой всепоглощающий вакуум, что не было сил даже на это.  Она взглянула в знакомое, улыбающееся лицо и точно зомби последовала к кнуту, покорно исполняя приказ. Мысли. Мысли сводили сума, ощущения сводили сума, казалось нейросеть и процессор этого просто не выдержат. Слишком много для одного дня, слишком много для простой фемки. Ей казалось, что она сейчас отключится, каждый шаг давался с трудом. Цок-цок-цок каблучками по тёмному полу, цок-цок-цок, на встречу чему? Осталось ли в тебе ещё что-то? Осталась ли в тебе гордость? Осталось ли в тебе жизнь? Цок-цок… Фемка наклонилась и подняла кнут, фемке было больно, фемке хотелось спрятаться… но прятаться больше было не за кем… не было никого, как и у Дехсета. А сейчас… что же ты сделаешь сейчас? Фемка опустила взгляд на кнут, лица её претендер видеть не мог, фемка стояла к нему спиной. Но если бы он прислушался к себе, он бы почувствовал пустоту, точно у дроида. Энергия понимала, что сейчас будит, но чувства её оставили, заставляя слепо подчинятся, но в какой-то миг, когда она уже махнула на всё, обрушилась темнота. Что-то стремительно заполняло рассудок, все её силы иссякли, её больше не было, нет, ей оставалось только смотреть и слушать.
Ниры больше не было, её воля и контроль пали, её желание спрятаться и подчиняться сыграло на манипулятор сущности, не имеющей своего корпуса, но к счастью или сожалению, имеющей свой взгляд на вещи. Это можно было назвать защитным механизмом, когда у одной уже не было сил защищаться, энергия брала верх. Физически такая поддержка была не возможна, но вот морально её глас часто помогал ей, а теперь… Теперь благодаря Дехсету энергия стала свободной как никогда ранее. Оптика фемки стремительно побелела, и все чувства оказались, по крайней мере, сейчас, для бондемейта недоступными. Энергия уставилась на стоящих перед ней слабоискровых и скривилась в усмешке. Системы, обожжённые тёплой волной, встрепенулись и заработали на полную мощность. Защитные системы принялись отыскивать лазейки, оставленные Дехсетом и устранять их, начали отыскивать пути для разблокировки оружия. Фемка выпрямилась и повернулась к Дехсету.
- Спасибо, - улыбнулось оно. Голос, вроде бы и тот же звучал совсем иначе, в нём была такая гордость, которой в Нире никогда не было, уверенность, сила. Оно не сомневалось, оно решало быстро и без колебаний, один раз и надолго. Никаких метаний, никаких сомнений, никакого страха. А главное, оно теперь было свободно, по-настоящему свободно… - темнейший из пороков сего мира - это гордыня, - настовляюще заметило оно. – Ты говоришь я предатель и убийца, но ты вовсе возомнил себя Праймусом! Нет, в тебе пороков куда больше чем во мне, и посему не тебе меня судить. Вот будь ты Оптимусом Праймом… но нет, твои слова не имеют веса. Всё что ты говоришь… - Энергия надула губки и постучала коготком по подбородку, наигранно-задумчиво задрав глазки к потолку и изображая задумчивость. - ну-у-у…. это правда. И… и больше ничего. Да, это было и это было печально, но пора бы уже закрыть на это окуляры и пойти дальше, давно пора… А твой облик, твоя личность… Альфа погиб, его нет, его искра потухла, а вся эта болтология по иллюзии чушь. Она меня не впечатляет. Она никого не впечатляет, мир не зависит от наших взглядов и мнения, он есть такой, какой он есть. А представление его ещё как-то это шиза…
ЦП лихорадочно искал выход из ситуации, но не в страхе, а просто, потому что это было нужно. Но даже если просвет не появится, она не огорчится, нет. Оно думало иначе, пожалуй, для некоторых ход её мыслей показался бы странным и безрассудным. Но если нет выхода, почему не насолить врагу всеми возможными способами? Почему бы не брыкаться и кусаться даже когда ситуация безвыходная? Нет, не из холодного расчета, не только, просто это было весело и давало возможность немного позлорадствовать…
Фемка вытянула манипулятор и активировала хлыст, системы при этом работали с максимальной силой, на которую были способны в этот момент. Они чутко слушали каждый шорох позади, оптика ловила каждое движение, не только Дехсета. Нет, она внимательно следила ещё и за слабоискровыми. Марионетки конечно помчатся на выручку своему кукловоду… Не сводя с него белых окуляр фемка в одно мгновение активировала хлыст и включила его на полную мощность. Тот был для неё тяжеловат, и владела она подобными навыками плохо, если не сказать, не владела вообще, но это не пугало.
- Тебе это нужно? – улыбнулась фем. – О, я думаю, ты сможешь это взять, думаю, у тебя хватит скорости, а ещё ты можешь натравить на меня своих выводков. А хватит ли у тебя скорости остановить молнию? Думаю твои опыты не состояться без всего этого оборудования… и наверняка тут есть какие-то важные расчёты? – тут оптика фем засияла ещё ярче, да-а-а, эта мысль ей нравилась. – Наверняка есть, - она блаженно закусила несчастную нижнюю губу и растянулась в улыбке. – А твои слабоискровые, они тоже так устойчивы к молниям? Теперь вспомни все, что ты знаешь о Нире, - голос фемки вдруг исказился, как и её лицо, резко и неожиданно. Она вновь оскалилась. – И забудь. Я не это жалкое создание, которое можно сломить болью и словами, мне не жаль этот корпус, ибо я не он. Посему и не думай пугать меня болью…
Состояние фемки сейчас напоминало состояние аффекта или выброс адреналина у белковых. По крайней мере, так сейчас себя чувствовали её системы. Боль казалась бы её приглушённой, не настоящей, но даже так она могла чувствовать её. Конечно, претендер мог причинить ей боль, мог причинить ей сильную боль, другое дело, что она вела бы себя как одержимая. Энергии захватившей власть было плевать на корпус, если она не видела выхода. Она вполне могла вести себя как смертник, если это понадобится… А ещё она не выдвигала требований ожидая реакции претендера. Стоило ли ей переломать всё оборудование? Да-а, без сомнения! За всё то, что тот уже сделал, а что он ещё мог?! Нира сейчас была мертва, в каком-то смысле. Наружу вышло то, чего она всегда побаивалась, самая последняя, крайняя черта. Нет, оно не боялось ничего.

0

83

Дехсет смотрел на неё, стараясь не упустить ни единого момента. Он пил её боль, чувствовал её страдания. И не смотря на то, что его собственную Искру словно тисками сжимали, Дехсет знал, что теперь он отомщён. На лице его вновь читалось торжество, как и в тот миг, когда непокорная Нира таки была сломлена, и он вонзил клыки ей в шею. Он победил, снова. Лже-Альфа проводил её сочувствующим взглядом, когда же фемка замерла с хлыстом в руках, он приободряющим тоном произнёс:
- Поплачь, Нир. Поплачь, и всё пройдёт. В этом нет ничего позорного, ты просто… - он осёкся, ощутив странную пустоту там, где ещё секунду назад царило отчаяние.
Охотник внутри напрягся, охотник почувствовал, что добыча ещё жива и может укусить. Слушая её, он убедился в истинности возникших ощущений. Но он всё ещё был охотником, а перед ним всё ещё была жертва, смеющая огрызаться, но по прежнему беспомощная.
- Так-так… Земля – Нире, Земля – Нире, приём, кто-нибудь есть дома? Что, никого нет? – на его лице возникла вполне себе добродушная улыбка. – Или, вернее сказать, есть кто-то другой? Полагаю, мне представляться нет нужды, но хотелось бы знать имя той фемки, которая умеет так убийственно очаровательно надувать губки!
«Чтож, поиграем в укрощение строптивой. Снова. В этот раз, пряников не будет, я ограничусь кнутом» - подумал он, делая шаг ей навстречу.
Впрочем, после следующих слов Энергии Дехсету стало не до смеха, хотя добротно составленная копия Альфы продолжала браважничать чисто на автоматизме.
~ Все назад! Никому не приближаться! – беззвучно скомандовал он слабоискровым.
Они конечно были куда уязвимее его, хоть и несли на себе следы претендеризации, главным было не это. Из всех собравшихся здесь, только Искатель обладал сколько-нибудь развитыми боевыми навыками и способностями. Остальные, хоть и могли с успехом напугать обычного кибертронца, были обычными рабочими, и в бою толку от них было немного.
- Кто ты? – уже своим собственным голосом поинтересовался Дехсет. – Кем бы ты не была, знай – заявление о том, что боль не пугает, я слышал множество раз. И всякий раз сказавший это опровергал высказывание своими истошными криками. Молнию я не остановлю, но любой из моих творений сможет пережить одну или даже две, а третью времени у тебя уже не хватит. Оборудование… да, я не хочу его потерять. Но оборудование можно заменить, пусть мне и придётся приложить к этому массу усилий.
Ещё шаг, лицо спокойно, движения расслаблены. Обманка, фальшивка. А Дехсет сделал единственно логичный вывод из текущей ситуации: предположил, что у Ниры раздвоение личности. И тут же увидел решение. Обычно, он предпочитал не рисковать, но ситуация итак была критической, и без активных действий с его стороны грозила обернуться катастрофой.
- Если ты осязаешь этот мир, значит, ты не можешь не чувствовать боль. А раз ты говоришь, что боль тебя не пугает, может это потому, что ты до сих пор не чувствовала настоящей боли или… наслаждения? Я видел её воспоминания, дважды, и всегда там была она, не ты. Она держала тебя глубоко внутри, она жила, а ты просто существовала. Теперь ситуация изменилась, теперь ты свободна, и у тебя есть шанс наверстать всё то, чего тебя лишали. Да, ты можешь навредить мне, сжечь часть оборудования… это будет неприятно, но не более. Всё что ты здесь видишь я смогу со временем заменить, что касается данных – то они дважды продублированы, их хранилища надёжно защищены и хранятся в разных частях лаборатории. Так стоит ли оно того? Подумай. Твои первые минуты на свободе в этом мире могут обернуться шквалом боли, но ты можешь испытать и наслаждение. Я не прочь проделать с тобой всё то, что мы делали с ней получасом ранее, и даже больше того.
В подтверждение своих слов, претендер развёл руки в стороны и выпустил десяток тентаклей. Одно из среднеразмерных щупалец нарочито медленно заскользило по полу в сторону Ниры.
- Но прежде – мне нужно получить результаты начатого исследования. Так что, будь хорошей девочкой, отдай мне кнут и встань к платформе, мне так понравилась эта поза! Если боль для тебя ничего не значит – то мы быстро прервёмся и проверим, можешь ли ты испытывать наслаждение. Если же нет… я уверен, такая сильная фем как ты сумеет вытерпеть несколько минут мучений ради того, что за этим последует.
Украшенный угловатым узором серебристый тентакль оторвался от пола и завис в воздухе, щёлкнув четырёхпалым манипулятором, как бы предлагая вручить ему кнут. Блок-программы Дехсета поддавались с трудом. Лазеры, реактивные двигатели и шестерня трансформации были всё так же надёжно заблокированы, зато Энергия смогла получить доступ к клинкам.

0

84

- Имя лишь набор звуков, - отрезало оно, - я только то, что ты видишь.
Позади послышался шум, краем оптики оно заметило, как слабоискровые начали отползать назад. Это действо её будоражило, будило в ней нечто тёмное, некое наслаждение, нечто странное и такое желанное. И оно совсем не скрывало своих эмоций, кошачья оптика источала странную и сильную жажду. От Ниры не осталось и тени, существо, пришедшее на неё место, напоминало полубезумного зверя, с резкими перепадами настроения, только с головой у неё было всё в порядке. Фемка была существом не страшным, но оно хотело, что бы Дехсет воспринимал её в серьёз, и успешно пользовалось театральными талантами Ниры. А если он не воспримет? Ну, ему же хуже…
Всё что после говорил Дехсет, казалось ей смешным. Нет, оно действительно было смешным! Белая оптика наблюдала за тем, как Дехсет делал неспешные шаги, чередуя их длинными речами. Точно коп, который пытался уговорить террориста отступится и отпустить заложников, говоря, что иначе ему будит хуже. И вместе с темп он напоминал психолога, который уговаривал кого-то не прыгать с обрыва, говорил, что всё будит хорошо. Это было… так банально, так очевидно, так скучно! И вместе с тем говорило о том, что претендер воспринял её угрозу правильно. Оно испытывало от этого некий экстаз, странное, но восхитительно удовольствие. Было в нём безумие, пожалуй, да, было, но безумие это будило присутствие Дехсета и его действия. Разум больше не сдерживал её чувства, как это делала Нира, он направлял их, используя как ресурс. Позволял нейросетям наслаждаться и распалял возникшее безумие, оно могло эффективно противостоять всем действиям Дехсета.
Фемка широко и хищно улыбнулась, засмеявшись сквозь сведённые дентопластины. Смех этот был нервным, ненормальным. Не было в нём ни намёка на издёвку, более всего это напоминало нервный смех. Как у испытавшего сильный и резкий страх белкового, нервная система испытавшая шок расслаблялась. А ещё он напоминал липовый, не реальный, точно выдавленный из себя. Но ей было действительно смешно! Дехсет мог бы истолковать всё это признак страха, решить, что его угрозы возымели действия, не смотря на последующие слова.
- Всё дело в отношении! – всё тем же наставляющим тоном говорило оно. – Одни из нас сгибаются пополам от небольших ран, другие не обращают внимания, третьи получают наслаждение. Всё дело в отношении! Не говори мне ни о боли, ни о наслаждении, ты смешишь меня своими речами. – Оно вновь исторгло пучок нервного смеха и продолжило, - зачем ломать твоё оборудование? Просто потому что ты так не хотел, что бы я его ломала! Ты так много раз мне об этом говорил. Ты знаком со злорадством? Оно доставит мне, куда большее удовольствия, чем вся та нежность, на которую ты способен. Есть удовольствия, куда большие, чем простой коннект. Я лишь едва-едва коснулась тебя тогда, а ты? Первый раз едва не кончил сразу, второй едва не вылетел в перезагрузку… - хмыкнуло оно. – Знаешь… Может тебе стоит втянуть свои щупальца и встать лицом к платформе? А я оценю, насколько хороша эта поза. Вот это бы доставило мне удовольствие, а затем боль, наша общая боль. Так какая теперь разница кто кого бьёт? Тем более что на тебе этот хлыст можно испытать в полную силу. Ну что скажешь? – Фемка ещё шире растянула нервную улыбку. – Ото предлагаемый тобой сценарий слишком уж прост…
В ней не было абсолютно никакой гармонии, уверенный тон не сочетался с нервным смехом, безумие в оптике с холодным расчетом ЦП. Оно вслушивалось в чувства Дехсета льющиеся через неё в искру, хотя сама оставалось тёмным пятном. Предположения претендера были в корне неверными, и именно это её смешило, забавляло осознание того что он не знает что перед ним. Нет, она не существовала, она жила вместе с ней, она помнила и чувствовала все, что ощущала Нира. Она в полной мере испытала всю боль, физическую и моральную, всё удовольствие. Но оно не было кибертронцем, оно не получало истинного наслаждения от ласк и настоящей боли от ударов. Чувствовала оно конечно ровно так же, но относилась иначе. Когда Нире делали больно, она ярилась, ибо злость заставляет идти дальше и бороться. Она находила огромное наслаждение совсем в других вещах и ситуациях, посему могла сравнить произошедший коннект с ними, и он не выдерживал конкуренции. Абсурдно, возможно, но моральное наслаждение было для неё куда желаннее. Так что слова Дехсета её не впечатляли, угрозы, и обещания для неё были пусты и бессмысленны. Возможно претендер заставит её плакать и кричать, но не более того чего она ему позволит. Но ведь боль, она ещё только будит и она не понимала, почему её возможное наличие в будущим должно её останавливать. Она жила только в это мгновение, и хотела получать удовольствие от этого мгновения, тогда предстоящее было уже не таким страшным. Кроме того, ей казалось глупостью, попытки угрозами заставить кого-то подчинится. Угрозы наоборот укореняли в неё желание вредить, говорили, что она на верном пути. Рождали противодействие.
За всё-то время, что они говорили, корпус её превратился в тугую пружину ожидающую сигнала. Ей  не было нужды осваивается в новом корпусе, словно какому-то симбионту. Контроль и понимание всех систем были полными, она просто пришла. Просто показала свой характер. Системы продолжали штурмовать блоки, не на секунду не останавливаясь. В ЦП уже сложился кое-какой план, и этот план давал ей ещё одну, относительно здравую, причину не бояться боли. Сказанное ей Дехсету было пустым набором звуков, оно просто отвлекало и путало его. Эмоции и безумие просто игрушка, оно не собиралось давать ему шанс понять его. Зачем? Это можно использовать как преимущество. Хотя ей была интересна его реакция на предложение, но она уже наперёд догадывалась о его ответе и агрессивных действиях. Сейчас оно хотело крайне не много, оно хотело насолить, навредить, разозлить и так отомстить. В идеале убить, но тот вряд ле даст ей шанс, для этого он был слишком уж осторожен. А что она сделает, когда исчерпает все способы мести и возможности? В дальнейших пытках и опытах с печальным исходом, оно не сомневалось. Оно, конечно, хотело жить и бороться, но прекрасно понимала, что победы не достигнуть. Корпус фемки был слишком слаб. Но оно могло бы убить себя в конце, тогда боль, о которой говорил Дехсет так её и не настигнет. Так ли это суждение глупо? А смысл терпеть пытки? К тому же, ей нравилась мысль о том, что Дехсет, взбешённый её действиями не сможет насладиться местью. Это взбесило бы его ещё больше, и именно это ей и нравилось, это-то и доставляло удовольствие…
Фемка сделала пару плавных шагов, назад осторожно перенося вес, точно могла наткнуться на растяжку или люк в полу. Нужно было сохранять дистанцию. Претендер по её мнению много двигался, это злило. Одно неверное, быстрое, движение и она уничтожит всё, до чего дотянутся её разряды.

0

85

Несколько секунд претендер разглядывал это новое, неведомое и непонятное существо, занявшее место Ниры. Говорят, что рыбак рыбака видит издалека, с психами – та же ситуация. Нет, сам Дехсет себя психом не считал, но тот факт, что та логика, которой он руководствовался, его цели и мотивы кардинально отличались от установленных обществом норм. И с точки зрения всё того же общества, он и был психом, причём – психом опасным, заслуживающим строжайшей изоляции. И вот эту самую «инаковатость» он и ощущал в этой новой Нире особенно ярко.
Стоявшее перед ним существо мыслило необычно, и до тех пор, пока он не поймёт ход его мыслей, оставалось непредсказуемым. А непредсказуемое всегда таит в себе опасность. А опасность пробуждала в нём охотничий задор. Попытки этой новой Ниры уязвить его ботское достоинство были пожалуй самой понятной частью происходящего, а потому были проигнорированы, правда, Дехсет поставил себе ещё одну галочку в списке заготовленных для Ниры наказаний.
Но это будет потом, а сейчас… Серебристые щупальца с шелестом втянулись в его корпус. Маскировки Дехсет не снимал. Не столько потому, что надеялся обликом Альфы задеть за живое эту новую сущность, занявшую место его законной добычи, сколько потому, что процесс трансформации отнимал у него немало энергии, и в те секунды, пока его корпус перестраивался, претендер был значительно уязвимее своего обычного состояния.
- Мстительность – это тоже тяжкий грех – обронил он, а потом развернулся к ней спиной и прилёг на наклонную платформу, опустив манипуляторы на её края. – Ну попробуй. Но если с третьего удара ты не сможешь причинить мне серьёзную боль, не обессудь, игрушку я у тебя заберу и мы вернёмся к плану «А», ибо я тоже не люблю скучать.
Для Дехсета происходящее всё ещё было игрой в кошки-мышки с ним в главной роли. Да, потеря оборудования была бы крайне неприятна, но, так или иначе, ему всё равно придётся покинуть это место и большую часть оборудования всё равно придётся бросить. Разумеется, сообщать об этом лже-Нире Дехсет не собирался. Ещё чего! Пусть лучше остаётся в неведении, чем ищет способы причинить ему реальный вред. А то кто знает – вдруг найдёт?
Искролог не испытывал страха, повернувшись к потенциальному врагу спиной. Энергонный кнут, выведенный на максимальную мощность, конечно сможет пробить его внешнюю броню, но чтобы причинить претендеру реальный урон, Нире придётся постараться. Вот если она ударит по голове, не прикрытой внутренним слоем органической брони, дело может обернуться круто, но на то под потолком и висел Искатель, непрерывно передающий всё увиденное по высокоскоростному каналу личной связи. Другой потенциальной опасностью был генератор магнитного поля, встроенный в платформу. Право слово, претендера совсем не прельщала перспектива оказаться примагниченным к собственному пыточному столу.
Так что, за действиями Ниры он следил с особым вниманием. Он позволит нанести ей два-три удара. Боль его не пугала, скорее – добавляла пикантности сложившейся ситуации. А потом, они с Искателем задействуют давно отработанный план двойной обманки. Воспользовавшись тем, что внимание фемки непременно будет приковано к Дехсету, пауэрмастер низринется на неё с потолка и попробует полоснуть лезвиями и тут же скрыться, и именно в этот момент Дехсет нанесёт свой удар.

0

86

Фемка прикусила губу и нервно захихикала, наблюдая за тем как, претендер разворачивается к ней спиной. Лицевая пластина фемки изображала целый спектр эмоций, к безумию щедро примешивалось чувство торжества, восторга, что-то тёмное и садиское, вместе с предвкушением и необъяснимой жаждой. Хотя, не смотря на всю ненормальность её вида и явное получение удовольствия от его действий, она была несколько удивлена. Но это только больше смешило её. Претендер оказался ещё более ненормальным, раз давал ей возможность его отхлестать. А ещё он был наивен… Оно недоумевало, как же тот умудрился воспринять её в серьёз? Бить его, то же самое что причинять боль самой себе, глупо было думать, что она на это пойдёт. Другое дело если бить наверняка… Энергия склонила голову на бок и внимательно осмотрела Дехсета. Корпус Альфы её не смущал, напротив, это было для неё своего рода издёвкой над его памятью. А ещё… она хорошо знала все уязвимые и чувствительные места этого корпуса.
- М-м… да-а, поза действительно хороша, - сладко протянула фемка.
Соблазн ударить его был велик, собственно она даже склонялась к этому варианту, а расчетливый ЦП предлагал бить с пользой. Оно не питало иллюзий по поводу ситуации и пусть действия претендера были несколько иными, чем оно предполагало.  Слияние дало ей много информации, и сейчас её ЦП отбирало все, что в нём было о его тактике и излюбленных приёмах, о слабых местах. Прислушиваясь к искре она не находила в его чувствах страха или беспокойства, там был только знакомый охотничий азарт. Для претендера это всё было игрой, только оно не любило тратить время на пустые игры, когда в них не было выгоды для себя. Скорее всего, Дехсет позволит ей немного поиграть, а потом поспешит вернуть себе лидерское положение. А она… она поиграет чуть меньше этого немного… И потом, было ещё кое-что за что оно хотело отомстить. И это кое-что висело под потолком. Искателя она не забыла, вот кого-кого, а его она точно могла прикончить. И учитывая то, как Дехсет гордился этим созданием, это бы его сильно разозлило, просто обязано было! Её немного злил его пристальный взгляд, и она позволяла себе злится. Социальные нормы говорили, что злость радует врагов, это так, но зачем не использовать ресурс, тем более, когда ему будит, дан выход? Оторвав взгляд от претендера, она первым делом улыбнулась этому созданию, после подмигнула, прекрасно понимая, что тот транслирует всё своему хозяину. И это тоже бесило, то что у претендера есть глаза на затылке. Так хотелось их по скорее выколоть…
- Три удара, не больше, не меньше. Так и быть, если тебе не понравится, поменяемся местами! – заверило оно, Нира обычно держала подобные обещания, и оно ей вторило. В глазах её разгорелся азарт и предвкушение, интерес, казавшийся неподдельным. Но оно было на чеку, претендер понимал, что перед ним не Нира, но он ведь до сих пор не знал насколько не Нира, верно? Да и сам он часто врал.
Для начала оно прислушалось к хлысту, чувствуя, как в нём теплится слабые, ничтожные искорки, затем расширила диапазон. По нейросети пробежались мурашки, при ощущении льющихся вокруг потоков электричества, те, казалось, прямо просились в её корпус, в её манипуляторы. Тем более что для стационарного мощного оборудования требовалось куда больше чем Земные двести двадцать вольт. Системы несмотря ни на что чутко следили за окружающей обстановкой и усиленного готовились к предстоящей боли. Фемка расставила манипуляторы переходя в более устойчивую позицию. Взвесила кнут в руке, вычитывая, сколько силы, понадобится для удара. Конечно, оно не было мастером, но всё-таки оно владело машиной, которое могло просчитать необходимые траектории. Оно со свистом втянуло воздух, позволяя злобе наполнить её до краёв, превратится в ненависть и дикую жажду мести. Оно умело ненавидеть, и гневятся, как не умеют многие. Её истинная ярость была слепящей, такой слепящей, что ЦП машины едва бы справился с ними и сумел сохранить точность мысли. Но сейчас это была ещё не та ярость, но ей предстояло ей стать…
Когда все траектории были вычитаны, сила и размах указаны фемка замахнулась. Едва длинный хлыст начал выходить на победную прямую в его корпус ударила сильная молния. Претендер может и не боялся электричества, зато вот температура у молнии могла быть гораздо выше. А возникший в последний момент эффект должен был стать ещё и неожиданностью. Благо энергии оно не пожалело. Первый удар пришёлся на коленные сочленения, на их тыльную сторону. Броня у Альфы хорошо защищала корпус, но вот эта часть была слабо защищена. Впрочем, как у большинства. Если её защитить, то воин попросту не сможет сесть или вовсе согнуть колено. В этом ударе был огромный смысл, по сему она не пожалела сил выжимая из гидравлики максимум. Её собственные ноги при этом пронзила острая боль, оно заставило себя злится, заставила винить во всем Дехсета. Оно устояло на ногах, именно для этого и была нужна устойчивая поза, ну и ещё для повышения силы и точности. Делать перерыв оно не стало, нужно было покончить со всем быстро. Хлыст снова свистнул в воздухе, обрушившись на левое запястье медика. Боль в правом, в котором она держала хлыст, ей была не к чему. Третий удар, конечно же, обрушился на шлем Дехсета, но это действо было не основной её атакой. Всеми силами оно поддерживало во внешнем виде азарт, жажду и полную поглощённость этим действием, невзирая на боль. Во время третьего удара свист воздуха потонул в раскате грома, а отсек наполнил такой слепящий свет, что яркое освещение лаборатории могло показаться тусклым.
Одна мощная молния ударила в пол, расползаясь по его тёмной поверхности, направляясь к манипуляторам Дехсета и уничтожая все оборудование. Молния возникла резко и неожиданно, давно собравшись в корпусе в тугой пучёк. Била она не сразу в пол слегка вынырнув из корпуса, на это была причина. Часть молнии ответвилась и ударила по искателю в ту же секунду что и в пол. Острый жгучий заряд летел тому прямо в оптику, Дехсета он ослепить не мог, но вот мерзкая животинку должно было ослепить. Однако на выносе из строя оборудования дело не ограничилось. Благо для вытягивания энергии из неживого, оно не должно было их касаться, а тут, как говорилось, было много энергии. Через секунду в её корпус полились ослепительные молнии со всех уголков лаборатории. Попутно они били по металлическим стенам и оборудованию. А едва коснулись её корпуса, а учитывая огромную скорость этого явления, сие действо произошло быстро, она замкнула цепь. Корпус быстро перезаряжался. Всё новая энергия поступаемся по кабелям, увеличивало напряжение в этой цепи. Энергия проникала в её корпус, а затем била во всё металлическое окружение, заражая стены и пол, но уже не могли вырваться из этой цепи.  И конечно же, если слабоискровые к этому моменту не разбежались и продолжали любоваться шоу они могли насладиться не одной молнией и не двумя. Их немедленно бы поразил быстро нарастающий заряд, разве что они умеют летать… Оно испытало боль став неким подобием рубильника и пропуская через себя огромное количество энергии. Только её нейросеть была приспособлена к электрической боли, как на это отреагировал претендер, ей было неизвестно. Оно, конечно, надеялось что отрицательно. Сейчас её нейросеть жгла нарастающая температура, а процессор наполнялся всё большей и большей яростью.

0

87

Звук рассекаемого воздуха, удар и боль. Дехсет дёрнулся, стиснул дентопластины и зашипел, принимая многочисленные сигналы о неполадках в работе систем. Так-так, судя по всему, в ближайший час он будет сильно прихрамывать на обе ноги, и это ещё с учётом того, что на нём всё заживает быстрее, чем на шарктиконе. То, что фемка что-то задумала, он понял сразу, но прокатившийся по системам разряд электричества неприятно удивил. Воспроизведя перед глазами видеозапись, сделанную Искателем, Дехсет убедился в своём подозрении: хитрая фем опять баловалась с молниями.
Однако, судя по всему, возникшая между ними связь действительно была двусторонней, и ударив его, Нира, или то существо, что сейчас управляло её корпусом, ощутила боль наравне с ним. Любопытно. О таком претендер слышал впервые, и подозревал, что причиной возникновения этой эмпатической связи крылась в особой природе её Искры. Лишний факт в копилку наблюдений.
Второй удар последовал за первым с отрывом в считанные секунды, в этот раз целью было избрано запястье. Избери она кисть руки – и скорее всего, на тот же час претендер лишился бы ещё и пальцев. А так, хлыст оставил лишь глубокий обугленный след на металле брони, да застонал металл, прогибаясь под сжатыми в судороге пальцами. Внутренний слой органической брони был рассечён почти насквозь, но этого «почти» было достаточно, чтобы рука претендера сохранила функциональность. Осознав, что фем пытается ослабить его перед решающим ударом, искролог мгновенно осознал, куда именно она ударит в третий раз, и он был готов.
И когда Нира занесла руку в третий раз, окутанный пламенным ореолом хлыст вместо незащищённого металла шлема был встречен плотью тентакля, с молниеносностью гадюки выстрелившего из спины претендера. В тот же миг, Искатель метнулся вниз и, нарвавшись на молнию, с криком отлетел в сторону, растянувшись на полу. Под воздействием окутывающей тело хлыста огненной оболочки, серебристая плоть тентакля шипела и покрывалась горелыми чёрными пятнами, но органическая оболочка щупальца обладала достаточной термоустойчивостью, чтобы дать Дехсету так необходимые ему секунды.
- Мне не понравилось – сообщил он, резко разворачиваясь и рывком отшвыривая хлыст в сторону.
Ударившая в Искателя молния заставила искролога замешкаться на считанную секунду, но этого хватило Нире, чтобы устроить фирменное светопредставление. Со звоном разлетелся на куски экран ближайшего терминала, осветительные лампы на потолке вылетали одна за другой, надсадно взревев, принялся крутиться вокруг своей оси круг с развешанными по краям колбами, секундой позже, взорвались расположенные в отдалении камеры претендеризации, выплёскивая наружу потоки зеленоватой жижи. Державшиеся на почтительном расстоянии слабоискровые метались и падали на пол один за другим, нейросеть Дехсета словно окунули в кипящий свинец, в ушах гудело, мир перед оптикой расплывался.
Осознание того, что долго под таким напряжением его творения не протянут, заставило искролога, до скрипа стиснувшего дентопластины, разорвать оковы шока и перейти к решительным действиям. Первым, и самым элементарным действием стал сигнал о немедленном обесточивании лаборатории. Как бы там ни было, Дехсет никогда не гнушался проявить осторожность, и прекрасно представляя, что однажды проводимые им эксперименты могут выйти из под контроля, он произвёл все необходимы меры предосторожности, в том числе – радиоуправляемый механизм аварийного отключения электропитания, который должен был обесточить всю лабораторию.
Ещё некоторое время Нира сумеет вытягивать остаточное электричество из окружающей среды, но потом, приток живительной энергии непременно оборвётся. Потратив секунду на то, чтобы удостовериться в том, что изоляция блока аварийного отключения успешно пережила энергетическое буйство, претендер перешёл к шагу «Б». Всё с той же неуловимой стремительностью, из его корпуса выстрелили остальные тентакли и рухнули серебристым потоком на корпус Ниры, принимая на себя солидную долю выпускаемой этим корпусом энергии.
В мощном рывке серебристые щупальца оторвали корпус Ниры от пола и бросили фемку прямо в жадно раскрытые объятия Дехсета, уже открывшего рот и выдвинувшего клыки. Сейчас его лицо было страшным, перекошенное от боли и гнева, абсолютно белое, с бешено пылающей оптикой. Охотник разгадал план жертвы, взвесил вероятность успеха и понял, что в этот раз добыча имеет таки шанс на побег не только от него, но и от самой жизни. Игры кончились, началась схватка за жизнь. За жизнь Ниры, которая, как мысленно клялся Дехсет, будет исполнена боли и страданий.

0

88

Замкнутая в круг, нарастающая энергия была для неё восхитительна. Нейросеть стонала от боли нанесённых ею же ударов и жара, но морально… морально оно шагнуло за пределы корпуса, стало чем-то большим, чем-то восхитительным. Мощь, поток заряженных частиц пронизывающий её корпус, оно находило это восхитительным. Настолько восхитительным, что боль отступала на второй план перед этим удовольствием. Хлыст, который учувствовал в этом фееричном светопреставлении, и который был позже отброшен в сторону, подобного разряда уже не выдержал и пришёл в полную негодность. Вот и отлично, лишний ущерб претендеру. Ни-и-ира, оно знало, что увиденное привело бы её в ужас, но оно глубоко запихнуло её личность. Ей не нужна была её неуверенность, и постоянные сомнения. Праймус! Она что коп, или следователь?! Не-е, сейчас разум фемки был в темноте, в глубоком онлайне и шоке, и ещё неизвестно когда она его покинет. Будит ли она что-то помнить? У неё бы не поднялась рука на убогих слабоискровых, которая она сравнивала с бэтам, разве только на Искателя. А оно наслаждалось их страданиями, пило точно так же как Дехсет страх и ужас Ниры, точно так же как он наслаждался её страданиями. И особенно ей нравилась боль причиняемая Искателю. Едва тот пал наземь оно без колебаний решило его уничтожить. На него был направлен заряд в три раза превышающий все те молнии, которые метались по отсеку. Температура и мощь в её разрядах была достаточная, что бы практически убить среднего трансформера, а чего уж говорить о таком мелком создании как Искатель. А ещё в её молниях был гнев, нарастающий и беспощадный, гнев от которого её корпус едва дрожал. Оно относилось к корпусу иначе, трансформеры считали его неотрывной частью себя, оно же относилось к нему как к ресурсу. Гневом, безумием и наслаждением она душила боль, заставляя системы отдавать ей все, на что они были способны. В каком-то смысле это была дикая жестокость к самой себе, но и в этом нечто находило своеобразное удовольствие. И это было единственным, что могло дать Нире шанс на выживание, но оно к нему не очень-то стремилось. По невидимому каналу соединяющие искры оно почувствовало, как Дехсет собирает свои силы, как превозмогает себя и начинает действовать. Оно было готово, ЦП быстро перебирал воспоминания и искал всевозможные способы атаки. А ещё оно так же явно как Дехсет ощутило решимость и немедленно стало подстёгивать свой корпус очередной эмоцией.
И конечно он бросил в бой свои щупальца. Оно тут же перенаправило энергию, не дозволяя им поглотить её слишком много. Не-ет, она всё ещё была нужна ей! Но оно прекрасно помнило, в каких судорогах те исходили при соприкосновении с её сущностью. Так что заряд им полагался, он мог позволить ей вывернутся. Только те не стали её опутывать, а лишь кинули навстречу хозяину, а это могло обернуться ошибкой… Оно изобразило на лицевой пластине страх, ужас питающий Дехсета. Заставило фемку громко и испуганно вскрикнуть, всеми силами дать понять, что в это мгновение оно испугано и в панике. Наигранная мягкость, но вызванная в нужный момент, дабы быть полностью реалистичной. Зачем? Затем что Дехсету это нравилось, оно должно было расслабить его. Не дать уловить в неловких взмахах манипуляторами готовящуюся атаку. Оно прочиталось, оно не ожидало оно испугано. Фемка словно инстинктивно выбросила вперёд манипуляторы, быстро и как казалось неловко, пытаясь упереться ими в грудную пластину Дехсета. Оптика ширилась от ужаса и смотрела на острые клыки, словно инстинктивно поджимая шею. В мощном броске у неё были лишь секунды, что бы вывернуться и проделать задуманное, благо это-то фемский корпус мог. Манипуляторы неловко мазнули по грудной пластине, стараясь оттолкнуть его, вокруг всё ещё щёлкали и грохотали беснующиеся молнии. Один манипулятор скользнул вниз, там был стык грудной пластины и пластин живота. Там была небольшая щель, фемка упёрлась ладонью в самое основание брони над нею. Второй скользнул вверх к шее, словно пытался оттолкнуть голову, закрыть рот, но сильно промазал. Шейные магистрали Альфы были защищены эдаким воротником, и ей пришлось не совсем естественно выгнуть манипулятор что бы запястье смотрела претендеру в шею. Раскрытые объятье Дехсета должны были отнять у него необходимые мгновения для того что бы предотвратить атаку и задействовать манипуляторы. Да и на атаку это не походило. Ужас всё не покидал её лица, оно смотрело в раскрытую пасть, периодически кидая взгляд на корпус, благо дико знакомый, что бы ошибиться. Манипуляторы слегка подогнулись после касания, инерция толкнула её вперёд и в этот момент ожили разблокированные клинки. Скрытое в манипуляторах оружие мгновенно ожило в трансформации, с силой выкидывая зазубренные лезвия вперёд вдоль запястий. Обычно оно быстро выскальзывало из запястий острым клином и быстро разворачивалось, а в манипулятор фемки попадала удобная ручка. В этот раз происходило всё тоже самое, только вот по её расчёту они должны были вонзиться в претендера. Едва те мало-мальски вонзились в него, закончив трансформацию, оно пустило внутрь него сильный разряд. После фемка вывернулась, высвобождая клинки, огрела попутно манипуляторы претендера и как-то дико извернувшись, вырвалась из его объятий и кинулась прочь.
К этому моменту она ощутила как поток энергии, льющийся в цепь, иссекает, но это говорило лишь о том, что не будит новой энергии. Того что было на её план должно было хватить с лихвой. Искателя всё ещё нещадно терзали, а дабы компенсировать потерю мощности она сконцентрировала её в зоне атаки, оттягивая её от ненужных углов и дальних концов отсека. Нейросеть от резкого скачка взвыла, внутри разгорался настоящий огонь, одно маленькое, неверное усилие, неправильная игра с напряжением и оно рискует потерять контроль. Собственно оно собиралось это сделать, но не прямо сейчас. «Тебе понравилось?» - упрямо засело в процессоре фемки. Да-а, эта его фраза подарила ей забавную мысль. Деслет был сильным духом, достаточно сильным, что бы противостоять боли, а до этого долгие сотни лет безумию. Но она вспомнила, как слаб он был, когда она коснулась его. Какая тяжесть наполнила корпус Ниры. Ей вдруг жутко захотелось узнать, как устойчив Дехсет к удовольствию. Бежала фемка зайцам, дабы тот не задействовал щупальца и не схватил её, а отбежав на положенные двадцать с лишним метров, дабы те не смогли до неё достать фемка резко развернулась.
- Говоришь, тебе понравилось?! – рыкнуло оно, заглушая грохот молний. – А как на счёт этого?
Оно развело манипуляторы в сторону, теперь вся энергия струилась по ладоням и бокам, ей всё ещё было больно, но она освободила основную нейросеть, которую одно это уже порадовало. Но она не дала корпусу не одной лишней секунды, свобода для него означало свободу для Дехсета. Уже через мгновение по нейросети струились новые разряды, но они порождали совершенно противоположное боли чувство. Яркое, ослепляющие и сильно удовольствие, растекающееся по корпусу точно такое же, как в те два раза. ЦП спешно выдавал информацию о наиболее чувствительных участках нейросети претендера, и разряды тут же принимались стимулировать эти участки, только на неё корпусе.
- Тебе не нравиться боль, Дехсет? Тебе не нравиться наша связь? Я то, что может разорвать её! Нира на это не способна! Здесь и сейчас, открой мне искру и я заберу то, что принадлежит мне по праву. Ты станешь свободен, я могу разорвать это связь! Я- могу, Нира – нет! В обмен я прошу свободу! – прокричало оно, захлёбываясь желаниями застонать и рухнуть на пол.

0

89

Но в этот раз слабоискровый пауэрмастер Дехсета оказался на высоте. Присутствовавшая в его корпусе органика всё это время активно перестраивалась, менялась, эволюционировала и, наконец-то сумела справиться с избыточным напряжением. Распахнув беззубую змеиную пасть в беззвучном крике, пауэрмастер стремительно взвился в воздух, счастливо избежав направленного в него разряда. На его серебристых крыльях то и дело с треском вспыхивали крохотные молнии, но пауэрмастер, казалось, не обращал на них никакого внимания. Издавая быстрый стрёкот, он ринулся прочь, на лету превращаясь в объёмную тень под действием маскировочного поля.
Завидев страх на лице Ниры, или того существа, в которое она превратилась, Дехсет испытал торжество победителя, но в этот раз, он играл уже всерьёз и не собирался оставлять добыче ни одной возможности на победу. Бьющее по корпусу электричество медленно выжигало нейросеть, преодолевая порог устойчивости его корпуса. Наблюдая, как она испуганно вжимает голову в шею, как отчаянно и безнадёжно соскальзывают её манипуляторы по грудной пластине претендера, Дехсет не испытывал ни радости, ни предвкушения скорой мести. Сейчас его больше занимали слабоискровые и собственная лаборатория, Нира из добычи стала угрозой, а угрозы надо устранять.
Он резко сомкнул объятия, не обращая внимания на сопротивление Ниры, потянулся к её голове, дабы запрокинуть её и подставить шею под укус. И в этот момент, фемка выдвинула клинки. Прикосновение холодной стали к шее заставило Дехсета шарахнуться назад, резко отдёрнув голову, и тут же резкая боль пронзила нейросеть в области талии. Устремлённый в шею клинок лишь чирикнул по металлу и рассёк несколько тонких топливных шлангов и проводков, второй же более чем наполовину ушёл в корпус Дехсета, пробив внутренний слой органической защиты.
Искролог зашипел, полыхнув оптикой, ударивший в его корпус разряд успел попортить немало внутренних систем, прежде чем был поглощён оболочкой претендера. Чисто рефлекторно, Дехсет взмахнул руками, словно отмахиваясь от какого-то насекомого, но проворная фемка уже успела отскочить на приличную дистанцию. Оставившего глубокий порез на бледной ладони удара по манипуляторам он не заметил, было банально не до того.
Нельзя сказать, что претендер от произошедшего потерял голову. На его охотах случалось и не такое, чего только стоила попытка поимки джанкиона на просторах родного мира! Помнится, когда ближайшие кучи мусора вдруг начали трансформироваться в сородичей пойманного мусорщика, у Дехсета отчётливо ёкнула Искра. В той заварушке ему крепко досталось, да и многие другие охоты проходили не без повреждений, но вот тот факт, что он не смог сходу распознать рейтинг опасности этого существа, заменившего собой Ниру, откровенно напрягал.
«Ничего, буду умнее» - подумал искролог, бросаясь вслед за фемботкой и на ходу трансформируясь.
Корпус Альфы наполовину менялся, наполовину рассыпался в прах, уступая место изукрашенной золотом чёрной броне, увенчанными когтями лапами и безглазой зубастой морде псевдо-ящера. Задние лапы чудища были повреждены памятным ударом энергохлыста, но при содействии десятка тентаклей, псевдо-ящер не испытывал нехватки свободных конечностей. Дехсет одним скачком преодолел больше половины разделяющей его и Ниру дистанции, но в этот миг, боль исчезла, уступив место чему-то невообразимому. Псевдо-ящер отпрянул, конвульсивно содрогаясь всем корпусом, и издал высокий протяжный крик. А вот такого он не ожидал. Передающиеся по нежданно-негаданно возникшей связи волны наслаждения оглушили его не хуже удара гравикувалдой по голове.
Замотав мордой и чередуя шипение с недовольными воплями, псевдо-ящер сделал несколько шагов вперёд, но в следующий миг его тело изогнулось дугой и он издал глухой гортанный рык, вытянув щупальца на всю длину и хлестнув увенчанным лезвие хвостом по полу. В сторону Ниры ударили несколько струй кислоты, выпущенных тентаклями, но толком прицелиться Дехсет не мог, он вообще с трудом передвигался, движимый лишь стремлением добраться до «этой треклятой квинтыхнувшейся фемботки» и откусить ей голову.
Предложение Энергии заставило ящера собрать мыслительные схемы в кучу. Банальный инстинкт самосохранения подсказывал, что открывать Искру этому существу нельзя ни в коем случае, с другой стороны, перспектива и дальше иметь подобную связь явно не радовала претендера, хотя десятком минут раньше он скорее всего отнёсся бы к ней как к любопытному феномену.
Колебания псевдо-ящера были прерваны появлением Искателя. Всё так же окутанный теневой оболочкой, пауэрмастер абсолютно бесшумно выскользнул из-за груды металлолома, ещё недавно бывшей главным аппаратом по синтезу органической брони. В тощих лапах его был зажат какой-то баллон рыжего цвета. С немалым проворством, пауэрмастер метнулся к Нире и на лету обдал её облаком желтоватой пены… со свойствами сильнейшего диэлектрика.
Издав резкий торжествующий крик, Дехсет метнулся вперёд, вытягиваясь в стремительном прыжке и протягивая в сторону фем лапы и десяток тентаклей.
«Прижать к земле, опутать, вколоть снотворное, а там разберёмся» - таким был немудрёный замысел охотника.

0

90

Поняв, что добыча в лице Искателя ускользает, оно взбесилось. Ослепительные заряды не нашли свою добычу и продолжили свой ток по цепи. Следить за ним оптикой оно не могло, сейчас её интересовали только действия Дехсета. Системы ожидали подвоха всё ещё прибывающие в состоянии натянутой струны, но основные чувства корпуса следили в основном за Дехсетом и его действиями. Зато она всё ещё ощущала токи электричества, это и было её третьим глазом. К тому же проанализировавший тактику Дехсета ЦП подсказывал - птичка ещё вернется.  Не сумев обрушить свой гнев на Искателя оно обрушило его на оставшихся слабоискровых. Как там говорил Дехсет? Три удара? Учитывая, что они корчились от непрерывного нарастающего заряда  этот предел был достигнут или же уже стоял на самом пороге раскрыв свои объятья. Оно перенаправило ток энергии на них, жаждая выжечь их нейросети, почувствовать, как их искры гаснут, высвобождаясь из корпуса. Почувствовать, как потоки энергии вонзаются в их корпус и безраздельно там правят, сжигая слабые системы, правя их микросхемы – вот это было бы удовольствием. И оно хотело это ощутить, ощутить, как слабые искры гаснут, когда она касается их.
Дехсет всё ещё держался, даже теперь, и его решительность придавала сил и ей, его злоба питала и её. Состояние её корпуса, не вдаваясь в длинное описание жуткой боли перекрытой ослепительным наслаждением, можно было описать как крайне плачевное. Сейчас ей было хорошо, дико хорошо, но состояние его оставляло желать лучшего. Посему когда тот плюнул в неё кислотой, она просто закрылась сетью молний, улетучив  летящие в её сторону струи.
- Ну же, Дехст! Неужели её жалкий корпус этого стоит?! – рыкнула оно, встретив сопротивление. - Стоит того что бы испытать неописуемую боль потери бондемейта? Этот шрам останется в тебе навсегда! Хочешь отключить корпус? Тогда вероятно, что меня в нём уже не будит, а Нира не способна на то, что могу я! А я не стану предлагать это повторно! Отдай мне то, что принадлежит мне! Отдай, и мы оба будим свободны!
На лице фемки читалась не поддельная искренность и жажда прекратить всё это, и быстро. Для Дехсета, разгадавшего её простой замысел, это могло так же обозначать предстоящий побег от жизни. В целом оно было, относительно, довольно тем, что учинило. А корпус уже растрачивал, свей ресурс.
- Смысл пытать ее, если ты будишь чувствовать её боль как свою? Ты ведь умный бот, верно? Давай ты получишь шанс найти её снова и сойтись в битве, а я свободу и шанс ускользнуть от тебя не всегда. Это сделало бы игру интереснее, не так ли?
Возникновение искателя было относительно неожиданным, всё же она продолжала его ждать и чувствовала его энергию. Слабо из за органики, но всё же чувствовала. ЦП уже начинал перегорать от потока ощущений, но исправно работал. Сжитый в кулак стальной, безжалостной воли он продолжал генерировать планы. Другие дело, что исполнитель планов – корпус, был не в лучшем состоянии. Оно выкрикивало последние предложение, когда Искатель приблизился, оно делало вид что не замечает его, позволяя осуществить задуманное. Её уже это не пугало. Тут оптика ненароком скользнуло в сторону, словно заметив тень. Клинки взметнулись, словно повинуясь не расчету, а простым рефлексам. Оно выжимало из корпуса последние, оно уже его не жалело заставляя двигаться на переделе возможностей. И он двигался ведомый скрытой яростью. Клинки свистнули в воздухе силясь обойти болон, и дать птичке как следует. Диэлектрик, быстро покрывавший корпус её уже не пугал, хотя это и было крайне неприятно. Он расползся по верхней части корпуса, клинкам, но какие-то уголки корпуса ещё оставались свободны, а этого ей хватило. Она успела бросить последние приказы ослепительным молниям. Судьба Дехсета её особо не волновала, она сконцентрировала всю энергию в двух ударах. Первый и самый мощный обрушился на слабоискровых, вся сила, весь заряд, вся чудовищная температура стянулись в пучок и ударили по ним. Второй, менее чувствительный но всё же смертоносный ударил в Дехсета. Увернуться от атаки она не успевала, из за того что напала на Искателя, скорости уже не хватало. Но и это уже не имело значения.
- Предлагаю один раз Дехсет или будим гореть вместе! – только и успела рыкнуть оно.
И параллельно с тем её корпус пронзила боль. Диэлектрик полностью расползся по корпусу, но она использовала внутреннюю энергию. Уповать на волю претендера и его ответ она не стала. План достиг своей конечной точки. Боль была ослепительной и резкой после небывалого наслаждения. Она оглушала, переполняла, корпус перестал слушаться. Нейросеть стремительно сгорала, системы не выдерживали. Гнев молнии, бесновавшийся снаружи теперь обвалился внутрь корпуса . Дехсету всё же стоило задуматься сможет ли он причинить этому созданию боль. Если оно способно, без каких либо колебаний, поступать с собой подобным образом.

0


Вы здесь » Трансформеры: Рагнарёк » Отыгранное » Охотники и жертвы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC