}

Трансформеры: Рагнарёк

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Трансформеры: Рагнарёк » Общий архив » В брюхе чудовища


В брюхе чудовища

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://i33.fastpic.ru/big/2014/0220/31/4defbc9f05a9b57deb192438fcff3531.jpg

Место: Мёртвая вселенная.
Время: четыре с половиной часа после прибытия Арка 27.
Участники: Оптимус Прайм, Гув, Нира, Тринити, Винг Сэйбер (в первом ходу очерёдность произвольная, кто первый напишет – того и валенки).
Описание: Мёртвая вселенная – это то, что остаётся от миров после трапезы Юникрона. «Непойми-что непойми-где» будет самым сдержанным её описанием. Здесь немногие островки порядка плавают в бурлящем океане чистого хаоса. Здесь 99% существ, избегая претендеров, кибервампиров и тех, кого коснулась длань Праймуса, умирает в течение минуты. Здесь обитает Зло, многообразное и могучее. Здесь нет места живым.
Музыкальная тема квеста - Silent Hill - Room of Angel

Теги: 4, 5

0

2

Из всего полёта Оптимус запомнил лишь смертельный холод, обжигающий, но не плавящий корпус жар, вид стремительно мчащейся ему в лицо подзарядной платформы… и темноту. Гув, Нира и Тринити могли видеть гораздо больше. Они видели, как скрылась вдали станция. Они видели, как посерел мир вокруг, и лишь в некоторой области вокруг Прайма, диаметром порядка ста метров, краски сохранили силу. Тринити и Нира могли ощутить, оказавшись за пределами этой области, как ледяная рука немилосердно сжимает их Искры, гася их мертвенным хладом. Гув же чувствовала, как могильный холод пронзает её корпус не находя сопротивления, встреченный как давно желанный гость. Он словно придавал ей сил, заставлял бороться, обострял краски и звуки. Для других холод Мёртвой вселенной был смертелен, но её он освежал, словно контрастный душ, и словно бы придавал ей сил. Для неё одной мир вокруг не выцвел. Но вместе с силой пришла и щемящая пустота в груди, которую она, возможно, ещё не скоро ощутит, но которая с тех пор станет её неотлучным спутником. Она могла ощутить крупную дрожь и скачки энергии во всех системах, претерпевавших неостановимые, неуловимые трансформации. Обломки станции, большие и малые, непрерывно вращались, сталкивались, летели по сложной хаотичной траектории. Передвигаться внутри метеоритного потока можно было с огромным трудом и лишь с использованием реактивных двигателей. Колёсным же участникам этого безумного родео оставалось лишь цепляться за что-нибудь и надеяться, что их не зашибёт случайным куском металла. За хлопотами по выживанию они могли не заметить, как миновали ту грань, что отделяла из междумирье от псевдо-пространства Мёртвой вселенной… и её хаотичные, беспорядочные просторы открылись перед ними.
Владения Юникрона предстали их взорам: огромная, необъятная чёрная пустота, заполненная обломками иных миров. Мимо них проносились парящие острова, остатки зданий и целых планет. Они миновали планету, надкушенную, словно какое-то яблоко, миновали облако живого электричества, частицы которого ещё какое-то время сопровождали их полёт. Вскоре они погрузились в пылевую туманность нежно-сиреневого цвета, оставшуюся от погасшей звезды и, наконец, вынырнув из неё, они увидели Чудовище. Монстр был огромен и достигал в длину несколько километров. Его чёрный, покрытый уродливыми наростами корпус сужался к широкой, овальной формы пасти, вспучивался горбом, расширялся ближе к окончанию. Сложно было подобрать подходящие эпитеты, но  Чудовище условно смахивало на помесь амёбы и кита. Увы, поскольку у гостей Мёртвой вселенной не было подходящих ориентиров под рукой, они ещё долго не смогут определить размеры существа, равно как и понять, сделано ли оно из органики или металла. Лететь до него им оставалось ещё полторы минуты.

0

3

Удивление в голубой оптике подтверждало её ожидания – для Оптимуса был неожидан её порыв, но он быстро понял, что произошло. Когда он тяжело упал на колени, Гув отшатнулась, опасаясь того, что он мог повалить и её – все-таки обездвиженный корпус такого меха как Оптимус был тяжкой ношей и оказаться под ней фемке не хотелось. Нужно было доколоть еще две капсулы и догонять свою группу и Гув уже хотела было это сделать, но появившиеся на радаре незнакомые сигнатуры остановили её. Не стоило, что бы кто-то видел этот процесс – долго объяснять зачем она это делает, да так, что бы ненароком еще не подставить Абсолюта, а если завяжется бой, то фемке выгодней было бы, что бы Оптимус очнулся быстрее и оказал огневую поддержку. Оказал бы ведь? И он в свою очередь не сдавался - противился действию инъекции и вновь устремил свой взгляд на неё. И хоть сама Гув направила свой взор в глубину коридора, в сторону приближающихся фемок, она почувствовала его взгляд. Он собрался и смотрел не просто в её сторону, не сквозь неё, погруженный в свои мысли и внутреннюю борьбу, сейчас он смотрел НА неё. Невольно она опустила свой взгляд на голубую оптику. Прайм стоял перед ней на коленях, но даже в таком положении оставался преисполненный величием и силой. Он не засыпал, вопреки её ожиданиям: она считала, что хоть на клик, но его системы отключатся полностью. 
-Да, ты действительно силён... – тихо, но всё же вслух подумала она. Интонация, впрочем,  вышла несколько отстраненной, лишь с легким оттенком восхищения и настороженности. 

- Ты… не права… не так…
Поднимающийся Прайм в её ситуации было очень плохим результатом действий. Но голубая оптика, словно пронизывая её всю, проникая вглубь сознания и переплетаясь там с щемящим ощущением в области груди, словно сковала фемку и та даже не дернулась. Хотя понимала – нужно довести дело до конца. Гув на время даже позабыла о том, что наноклики назад она с напряжением ждала появления двух неизвестных.
- Для всеобщего благополучия, каждый должен чем-то пожертвовать, и нельзя каждому давать полную свободу действий! - твердо отозвалась, почти возмутилась, она. Ведь смертью грозили не тем, кто был не согласен с мнением большинства, а тем, кто был угрозой для большинства. Это всё же разные вещи и Чёрная несомненно поделилась бы этой мыслью, но Прайм, поднявшись в полный рост, замер, а оптика его уже больше не  обжигала, почти полностью погаснув. Правда, вновь наполняющая изнутри тяжесть, вышла на первый план, теперь ощутимей обычного. Казалось, будто Искра стремилась сжаться до размера искорки, перестав греть и высосав из корпуса всё тепло. И от порывистого проявления этого ощущения фемка поморщилась, хватаясь за верхнюю часть нагрудной брони.
«Ох, шарк, ну только не сейчас…Что со мной вообще происходит?!..  Нужно это сделать, пора уже покончить с этим, наконец!»
Посчитав, что обездвиженность Оптимуса вызвана действием транквилизатора, фем решила больше не терять шанса и довести начатое до конца. Привычным движением винтовка закинулась за спину, а Прайм, будь он в сознании, почувствовал бы как что-то кольнуло в шейных магистралях с обеих сторон и как начало нарастать давление в этих точках: ощутив, как игла прошла оплетку магистрали, фем надавила на капсулы, что бы в тех сработал механизм выпуска содержимого.
Если бы она заранее знала, что произойдет дальше, она ни за что бы этого не стала делать, но обратного пути уже не было.
Нарастающее ощущение того, что что-то идет не так, в физическом плане отозвалось обширным ударом в спину: Черная не успела понять, что произошло, как пол выскользнул у неё из-под ног, а сама она влетела в стену, что выбило из неё весь дух. Гув начала было медленно сползать вниз, но вырвавшийся, из разорванной неподалеку трубы, хладоген быстро вернул её в эту реальность, спешно покрывая черный матовый корпус легким инеем. Гув начала оглядываться, силясь сообразить, что вообще происходит. Но никакого логичного объяснения происходящему не нашлось. Зато она увидела Оптимуса, прижатого обломком станции. Он едва оставался в сознании и, кажется, даже не пытался высвободиться. Гув понимала: сейчас у него вряд ли выйдет это, как бы он не старался. Как бы не был силён Оптимус, но она сама хорошо постаралась, что бы ослабить и обездвижить его.
«За что боролась, но то и напоролась...» только и промелькнуло в голове, тогда как сама она ринулась ему на подмогу.
-Прайм! – она вцепилась в край наиболее крупного куска, надеясь высвободить экс-автобота, но гидравлика фемки просто не позволяла этого сделать. Чуть поддавшись, обломок по прежнему держал Прайма в плену. Свою свободу он нашел неожиданно и быстро, как и все участники происходящего. Черные просторы вселенной поглотили их, сминая сектор станции и унося обломки с собой.
Стремительно удаляющаяся станция наталкивала на мысль, будто их куда-то, почти в прямом смысле, тянет. Гув не бывала в открытом космосе, да и зачем ей, машинке, это было бы нужно? Но ей казалось, что в невесомости должно быть несколько иначе.… Но что есть, то есть: повлиять на скорость и траекторию своего движения она почти не могла, поэтому оставалось пытаться не сталкиваться с космическим мусором. Также, почти сразу, как их выдернуло со станции, ощущение, что накопилось в груди, исчезло. Словно внутри разросся пузырь, давящий на броню изнутри, а теперь он лопнул, высвобождая сводящий системы холод. Он пронизывал весь её корпус, но она не могла понять, откуда он исходит – изнутри или извне. Сковывал и придавал сил, пугал и радовал. Вместе с эмоциями прыгал и уровень энергии, напряжение во всех системах и эти скачки сопровождались дрожью. Гув буквально всю трясло и мимоходом, она даже порадовалась тому, что не успела вернуть винтовку в руки – сейчас она, скорее всего не удержала бы её.
Чёрная фемка сжалась, пытаясь вернуть контроль над своим телом. Обхватив себя за плечи и подтянув к себе колени, она судорожно хваталась за своё сознание, стараясь не допустить исчезновения контроля над ним. Она потушила изумрудного цвета оптику, прислушиваясь к ощущениям внутри. А внутри был хаос. Настройки систем сбивались, настраивались, сбивались вновь. Уровень энергии то повышался выше предела, то резко падал, словно её предел резко увеличился и имеющееся количество энергии было ничтожно мало для её функционирования, или словно происходит мощная энергоутечка. Каждый спад сопровождался ощущением опустошенности и слабости, казалось еще чуть-чуть и она вынужденно отключится, но стоило только морально приготовиться к этому, и её корпус наполняла сила и бодрость, границы которым, казалось, не существовало. К счастью, этот хаос быстро сходил на «нет». Перепады становились меньше, не такими критическими, не такими уже ощутимыми и даже, несколько, приятными. Она пребывала в таком положении до очередного столкновения с куском обшивки станции. Сколько подобных встреч было до этого, она сказать не могла – она не замечала их, погруженная в себя. Но это столкновение словно привело её в чувство, заставило вздохнуть по-новому. Продиагностировав свои системы, Гув пришла к выводу, что её состояние даже улучшилось, хоть внутри по-прежнему было крайне непривычно, а оттого и неприятно, а руки всё также были охвачены тремором. Она активировала оптику и увиденное произвело на неё неизгладимое впечатление. Не смотря на печальное их положение, вид для Гув был захватывающим. Ей мало того, что открылся новый мир, он еще и открылся ей в ярких красках. Черная замотала головой в поисках Оптимуса, попутно осматривая пространство вокруг себя. Прайм оказался далеко впереди: то ли его вес придавал ему большую скорость, то ли кусок метала, врезавшийся в нее, откинул фемку назад, но сейчас факт оставался фактом – до Оптимуса нужно было как-то добраться. Её антигравы были здесь совершенно бесполезны, так что пришлось придумывать более действенный способ передвигаться в невесомости. Неистовый холод, охвативший её в первые моменты пребывания в открытом космосе сейчас сменился бодрящей прохладой, которая, пока еще, неощутимо концентрировалась в районе Искры. Пространство вокруг приобрело новые, более яркие краски, что дарило ей восторг от новых ощущений и фемка своего восторга не скрывала. Черная пыталась нагнать Прайма, пытаясь «доплыть» до него, делая характерные движения руками. Это, конечно же, не привело к желаемым результатам, но не могло заставить её расстроиться. Тогда, заметив приближение очередного обломка, она ухватилась за него, «вскарабкалась» и оттолкнулась от него, словно пытаясь допрыгнуть до автобота. Обломок в свою очередь отправился в путешествие в противоположную сторону, а Гув получила небольшое ускорение, которое вскоре помогло ей достичь своей цели. Чуть не пролетев носителя матрицы мимо, она успела ухватиться за его ногу.
-Уфф... Поймала! Если с тобой что-то случиться, Абсолют мне не простит! – фем подтянулась и, добравшись, крепко схватилась за его плечевую броню и чуть сжала его с боков коленями, устроившись, в общем-то, с максимальным для себя комфортом, пользуясь тем, что Оптимус не видит всего творимого ею безобразия. Отпускать последнего Прайма теперь она не намеревалась.
-Хм... и что же теперь? – выдохнула она, обращаясь по большей части сама к себе, потому как реакции от Оптимуса, который должен был еще находиться под действием содержимого капсул, она не ждала.
«Что-что… Задание, которое дал Абсолют еще не закончилось. Остался еще один этап… Это подло в данной ситуации, разве нет? Я не обязана ведь это делать. И команды командира стали пустым звуком, стоило ему немного пофлиртовать? Шарк, слишком много себе позволяю! Есть приказ – есть исполнение. Никак иначе… Тем более я начала его исполнять, отступать на пол пути – глупо, не разумно, не профессионально, в конце-концов!.. Ох, видит Праймус – не хочу я этого делать…»
Пока Гув вела свой мысленный монолог, она старательно избегала визуального контакта с лидером автоботов, что бы этот образ не мог повлиять на ход её мыслей. В общем-то в итоге, она решила, что окончательное слово имеет за собой веское основание – оставлять дело на пол пути – по крайней мере не профессионально. Нехотя она изучила доступную ей сейчас область корпуса Оптимуса на предмет информационного порта, а когда искомое нашлось, также нехотя начала исполнение указаний. Только вопреки ожиданиям Абсолюта, фем совершенно не собиралась переубеждать его или навязывать своё мнение об утопичности современного мира.
-Ты спрашивал о Кибертроне… Смотри на Кибертрон, каким его видят обычные граждане. И хватит уже спать, пропускаешь такие виды!
Фемка мысленно обратилась к нему и просто поделилась тем, что видела, тем, что довелось пережить и о чем узнала из других источников, от других мехов: красотами города, спокойствием повседневной жизни, счастливыми кибертронцами, она провела его по улицам городов, старалась ничего не упустить и показать все отстроенные, возродившиеся из праха места, её целью было показать спокойное течение жизни подавляющего большинства кибертронцев и что успел сделать Новый Режим, в целом. 
Не то что бы она осталась довольна от проделанной работы, зато теперь Гув со спокойствием могла полюбоваться своеобразными красотами открывшегося мира, не отвлекаясь на мысли о «работе». Её переполняли чувство ужаса и восхищения одновременно. Масштабность пейзажа восхищала, а масштабность разрушения вселяла ужас. В особенности надкушенная планета, от вида которой фем старательно спряталась за корпус Оптимуса. Вид её рождал в уме фемки образ созданий, способных на это, что и было поводом поспешно избавить себя от созерцания подобных «красот». Но взгляд и мысли её быстро переключились на другое чудо вселенной. Гув по-спарковски заинтересовалась электрическим облаком и попыталась даже поймать несколько его частиц, а окунувшись в, сиреневого цвета, туманность, радостно озиралась по сторонам, стараясь запомнить всю красоту явления. А вот дальнейшее зрелище было отличным поводом запаниковать и попытаться привести Оптимуса в чувство, а общее впечатление выражалось в единственной фразе, прозвучавшей практически неслышно, словно бы её голос мог пробудить это чудище и привлечь его внимание:
-Праймус Всемогущий…
Для пробуждения автобота было решено попробовать всё: потрясти, похлопать, дать небольшой разряд, надеясь, что это как-то запустит его системы, слегко постучать по шлему  и, в конце концов, даже досадно пнуть Прайма в бок, правда с учетом её положения относительно Оптимуса, пинок был мало ощутим и играл больше роль морального успокоения.
Они неумолимо приближались к существу и всё, что пока оставалось – ждать и думать, как отсюда выбраться…

Отредактировано Guve (2014-03-10 22:31:51)

+1

4

Кто-то просто берёт и отхватывает от станции кусок, а её обитательница в панике размышляет «что же здесь происходит?!» Несясь изо всех сил, прочь от раскаляющегося коридора Энергия предполагала что это какой-то взрыв, и возможно была не так далека от реальности, так как спустя мгновение их вынесло со станции. Крылатая попыталось было сопротивляться, но здоровый кусок железа, в который она печаталась, и который понёс её прочь от станции, сильно помешал её планам. Первым что она ощутила, была боль – от жара, от удара, от горячего металла под собственным корпусом, но это оказалось не так страшно, как леденящий душу холод и ужас который набросился на неё потом. Едва прочухавшись, она принялась лезть, вверх цепляясь за кусок  стены, несущийся в пространстве, и к тому моменту, когда она смогла взглянуть на станцию, краски уже померкли. Ужас, охвативший её стиснул воколайзер позволивший  тихо прошептать одно единственное имя, с владельцем которого были связаны все ей мысли. Нет, она бы это почувствовала, но что во имя…
- Прайм… - фем обернулась. Озарение было подобно удару молота, и её охватил ещё больший страх.
Оптимус Прайм, носитель матрицы лидерства и враг Юникрона, вот кто был нужен мертвой вселенной, ни она, ни Тринити, ни Гув и вряд ле Он будет рад кого-то из них видеть. Разве что в качестве закуски. Среди обломков она смогла разглядеть удаляющегося прочь лидера, чей корпус во мраке и бесцветии полыхал ещё ярче, чем прежде. Пока ещё он был один, летящую позади него Гув Нира разглядеть не смогла.
Сколько у них было времени? Минута? Две? Час? Нет, час это вряд ле. Скорее всего, счёт шёл на клики и в хаосе обломков, в дали она смогла различить фигуру чей образ казалось навсегда отпечатавшийся в её сознании. Это был Он? Пожиратель Миров? «Проклятье….» - пронеслось в её сознании, и всё же она не в силах была оторваться, пока Нечто  вновь не скрыли обломки. Погибнуть? Нет! Это было подобно удару. Отскочив от обломка, Энергия трансформировалась в истребитель и как могла быстро понеслась прочь, обратно к станции. По корпусу забарабанили мелкие куски, царапая краску и украшая корпус вмятинами. Но что это было в сравнении со смертью, что ждала её в Дэде? Пустяки. Главное было вновь вернуться, и как можно быстрее.

0

5

Пустота была богата красотами, столь же мертвыми, сколь и впечатляющими. Так непохоже на Колодец... Там смерть была в порядке вещей и в вечном порядке искры находились в вечном состоянии покоя, но здесь - хаос, анархия. Враг гордился этим, но забывал об одном - свет был чем-то, тени - лишь его отсутствием. Быть может сущностью Юникрона и был Дэд Юниверс, но контролировал ли он в полной мере то, что имел? Нет, нет и еще раз нет. Неужели такой должна была стать мультивселенная, бесконечным мраком без признаков жизни, свидетельствующим лишь об осколках чего-то былого, не развивающимся, но загнивающим до тех пор, пока в Темном Мире не растворятся последние осколки материи, а вместе с ними - исчезнет и сам Юникрон как личность ибо будучи разрушителем - он не мог существовать без того, чтобы что-то разрушать? Когда-то Винг Даггер осознал одну простую истину - все умирает. Боты. Знаки. Идеи. Миры. Поспорить с этим мог разве что глупец. Сейчас Винг Сэйбер мог явственно сказать себе - пусть ничто не вечно и смерть однажды сомкнет на всем свою хватку... Но он этого не принимает. Золотистой кометой несся истребитель сквозь мрак, разгоняя его вокруг себя, принося тепло туда, где его не было уже тысячелетия, в поисках одной-единственной цели... Прайм был в опасности, сети сплетались вокруг него, а отсутствие веры не позволяло ему рассеять их... Обман, предательство, убийство - арсенал их врага был велик. У Праймуса же было лишь одно, то, что сейчас вертелось в процессоре его посланника, пикирующего с чудовищной скоростью туда, где он чувствовал Матрицу Лидерства. Этот мир так не погибнет. Трансформация в робомод совпала с активацией рывка, на мгновение весь мир померк вокруг него. Уйти от обломка, оценить ситуацию... Кажется, Оптимус был без сознания, видимо вырублен группой ботов, на каждом из которых были следы тьмы. Культисты? Или хуже. В любом случае, их конец будет один. Ведь каждый кто угрожает Прайму - угрожает Праймусу. А каждый посмевший угрожать Кибертрону - враг.
- Умри!
Никогда Винг Сэйбер не желал бы узнать, что почувствует маленький истребитель, когда в него на скорости в две тысячи километров в час врежется бот, вернее его ноги, отправляющие Энергию в короткий, но неприятный полет с финалом в виде одного из крупных обломков. На секунду в его процессоре появились сомнения - темная энергия в фемке была скорее остаточной, но одного взгляда на Прайма хватило, чтобы лишний раз убедиться в правоте собственных намерений. Оттолкнуться от корпуса истребителя, активировать хлыст, зацепившись им за какую-то балку, которая в тот же миг полетела в Тринити, а самому используя, то, что земляне называют "центробежная сила" полететь прямиком в Гув на ходу активируя вооружение и выставляя один из кулаков с целью замедлиться за счет отдачи от апперкота и активации реверса. Защитить Оптимуса важнее всего и не важно, сколько еще раз ему придется умереть, чтобы сделать это. Системы трещат от резкой остановки, но все это не важно - надежда этого мира была рядом с ним и под его защитой.
- Именем Праймуса, вы его не получите!

0

6

Казавшаяся незыблемой станция судорожно вздрагивала, трешала и, похоже, разваливалась на куски. Пол уходил из-под ног, и Тринити машинально ухватилась за стену в попытке сохранить равновесие, но... Зашипев от пронзившей сервопривод боли, новорежемница панически отшатнулась от раскалявшейся стены и камнем полетела вниз. Падение могло бы пройти практически незаметно и безболезненно, если бы не одно "но": падать, к сожалению, было буквально некуда. Манящая и бездонная пустота космоса распахнула перед диверсанткой свои объятия, и если бы не счастливая случайность в лице крохотного обломка Ки-Мы, историю Трин на этом можно было бы считать завершенной.
Словно дикий, неразумный зверь, фемботка кончиками пальцев ухватилась за спасительную глыбу. Карабкаясь, корчась и оставляя кривые царапины на металле, она ползла к своему спасению. Разум молчал - в шокированном процессоре бодрствовали исключительно первобытные инстинкты. На протяжении нескольких мучительно долгих секунд ремонтнице было отработкой лить и на Ниру, и на незнакомку, и на третьего товарища по несчастью, которого ей довелось увидеть мельком, краем оптики: свое собственное спасение стояло во главе ее желаний. И только более-менее прочно закрепившись на ненадежном "плоту", Тринити соизволила оглядеться.
Вдалеке пылали раскалившиеся обрывки оторванной секции, где-то впереди маячила фигура Энергии, также в отдалении синей почудились силуэты других выживших - но в открытом, черном космосе, изредка озаряемом блеском далеких звезд, она не могла полностью доверять своему практически абсолютному зрению.
И только мысль про звезды пронеслась в постепенно отходившем от потрясения мозгу, подал голос разум:
"Какие звезды?"
В панике медботка резко завертела головой, пытаясь опровергнуть медленно, но верно возникавшую страшную догадку. Звезды? Их просто не было. На многие миллионы километров вокруг расстилалось бесконечное небо, черное, как чернила. Изредка мимо проплывали посеревшие обломки, в которых Тринити с ужасом угадывала корабли, космические станции, луны, планеты. Вытянув манипулятор вперед, фемочка попыталась нащупать проносившийся мимо камешек. Он был твердым, а его неровная поверхность слегка царапала тонкий металл.
Он был реален.
Страшная правда била по глазам, и надо было быть абсолютным глупцом, чтобы ее игнорировать. Не веря до конца в происходящее, экс-автоботка ошарашенно съежилась на своей "шлюпке" и прикрыла оптику. Страшная сказка, которую она несколько минут назад рассказывала Десхету и Нире, стала правдой.
Добро пожаловать в Мертвую Вселенную.
Голубоглазая протяжно застонала и сердито стукнула кулачком по металлу. Пожалуй, это действительно была высшая степень невезения. В Дэде ее наверняка поджидала смерть. И первым ее вестником был холод.
Поначалу более похожий на легкое дуновение ветерка, он быстро перерос в могильный, продувающий корпус до экзоскелета ветер. Искра испуганно замерла на пару мгновений, а затем вновь забилась с двойной силой, слово замерзающая на морозе пташка. Казалось, что холод проник аж в камеру Искры и унес оттуда какую-то очень важную частицу, без которой Тринити ощущала себя чужой. Потерянной.
Колесная медленно, словно нехотя, активировала оптику и огляделась. Черный сменился на сиреневый, и поле зрения заметно подсократилось. Фем вновь вытянула руку (на этот раз намного смелее), пытаясь поймать пурпурную пыль в горсть. Раздался скрипящий визг - и диверсантка испуганно одернула манипулятор, озадаченно уставившись на укоротившийся на одну четверть безымянный палец. Боль была какой-то тупой, приглушенной, как будто тело вдруг перестало принадлежать Трин.
Остановив утечку энергона, Тринити вновь осмотрелась и испуганно ахнула. Прямо перед ней виднелось ОНО. Громадная, тяжеловесная масса, расплывшаяся в пространстве, как кусок желатина - всем своим видом существо не предвещало ничего хорошего.
От покорного созерцания потенциальной угрозы новорежимницу отвлек рев моторов. Обернувшись, она в ужасе увидела, как сопровождавшая ее напарница пытается улететь. В Искре сразу же взыграла обида - а как же я? Неужели я не заслуживаю спасения? И фемботка отчаянно, во всю мощь вокодера, завопила:
- Нира, стой! - а затем, приметив золотистую молнию, мчавшуюся наперерез истребителю, еще сильнее закричала:
- Осторожно!!! - но было поздно. Где-то там, вдали, произошло страшное столкновение, а затем в сторону фемки полетела устрашающая своими формами и размерами конструкция. Кое-как увернувшись от столкновения и чудом оставшись "на плаву", ремонтница замахала здоровой рукой и прокричала:
- Остановись, мы не причиним вреда!

+1

7

Пустота, наполненная беспорядочным месивом обломков, напоминала доисторически бульон, в котором некогда зародилось человечество. Чернильная пустота была испещрена язвами сероватого тумана… тумана ли? Осколки иных миров кружили вокруг группы унесённых космическим ветром, довершая картину безумного мира. При взгляде на всё это месиво невольно приходила на ум фраза «отрыжка бога», или более абстрактное и возвышенное «Хаос». Для большинства присутствующих Мёртвая вселенная была выцветшим, чёрно-белым чуланом, куда небрежный хозяин на протяжении многих лет бросал ненужные ему осколки чужих жизней. Для Гув это место предстало, исполненное красок, хороводом сверкающих осколков. Мимо проплывали островки, покрытые зелёной травой и цветами невиданных оттенков, диковинными зданиями, древними и настолько современными, что рядом с ними даже Кибертрон казался хижиной дикаря. Вывернутые наизнанку горы, леса из гигантских грибов, вулканы, извергавшиеся парным молоком и сказочные замки. Здесь имелось всё это, и всё это было неотъемлемой, органичной частью этого «здесь» - так, по крайней мере, могло показаться фемботке. Для прочих, это место было гигантским сумасшедшим домом.
Оптимус остался глух к словам чёрной фем: Прайм крепко-накрепко пребывал в отключке, и было непохоже, чтобы он собирался почтить своим вниманием реальный мир в ближайшее время. Информационный порт нашёлся быстро и оказался спрятан под правым наплечником, а вот добраться до него оказалось непросто: прикрывавшая разъём толстенная бронепластина откидывалась туго, так что, у фем появился хороший шанс испытать предел своих сил. Но в итоге, задуманное ей удалось. Его бортовой компьютер отнёсся к Гув с большим подозрением, строго запросил пароль и сообщил, что под входящие данные будет отведён изолированный отдел памяти, который будет доступен хозяину корпуса после его возвращения в онлайн. Переданная фемботкой информация ушла по адресу, блок памяти впитал её, словно губка, обещая удивить Прайма после его пробуждения. Сейчас же они продолжали целенаправленно лететь сквозь псевдо пространство, приближаясь к конечной остановке. На трепыхания Гув Прайм отреагировал от слова никак, слоновья доза дезактиватора сыграла свою чёрную роль. Он просто летел в никуда, раскинув руки и ноги, предоставляя себя и окружающих на поруки их судьбы.
Сейл паниковал. Нет, не так. Скейл откровенно бесился и, должно быть, клял тупой дурацкий мир, который вдруг совершенно перестал укладываться в его узкое мышление. Самоцвет в брюшке таргетмастера-паука переливался красным, оранжевым и фиолетовым, сигнализируя, что всё оквинтеть как хреново. Впрочем, буквально через пятнадцать секунд паук взял себя в педипалы и вдруг резко успокоился. Было то смирение, просветление, или, может быть, вера в хозяйку? Ничуть. Сказалась специфика мышления слабоискрового: он был совершенно уверен, что не способен конструктивно повлиять на ситуацию, а потому, попросту не стал мешать Нире делать то, что она собралась. У каждого – своя функция. Он мог защитить её от врагов, но с подобного рода явлениями фемботке придётся разбираться самой. Всё же, Скейл не прекращал анализировать ситуацию, нагло присосавшись к оптическим и звуковым каналам информации Ниры, ибо все прочие были совершенно бесполезны. Мимоходом, он взял под контроль процессы саморемонта и направил их с таким расчетом, чтобы как можно скорее восстановить полную функциональность хозяйки.
Рывок Ниры мгновенно увеличил расстояние между ней и остальной группой, но вот потом… Она продолжала лететь, двигатели работали как надо, но расстояние до Оптимуса и остальных не увеличивалось, Ки-Ма не приближалась, зато расстояние до многокилометрового чудища уверенно сокращалось. Скейл продолжал наблюдать за окружающим пространством, силясь отыскать выход из сложившейся ситуации. Потому-то он, пожалуй, первым обратил внимание на приближение Винг Сэйбера.
«Опасность!» - не мысль, чувство хлестнуло разум Ниры раскалённым бичом. В трансформе истребителя паук был бессилен, ему оставалось лишь наблюдать за действиями хозяйки и… нет. Он не умел надеяться, как не умел верить и мечтать, это было за гранью его личности. Но рассчитывать, полагаться – на это Скейл был способен, и сейчас он всецело рассчитывал на ловкость Ниры. Как ни странно, появление Винг Сэйбера принесло облегчение и Энергии, и Тринити: ледяная хватка на их Искрах чуть ослабла, оттягивая неизбежный момент агонии на какие-то 20-30 секунд.
А потом… появились трупы. Нет, они не пытались откусить от своих живых сородичей кусочек посытнее, и вообще, шевелились только сталкиваясь с пятёркой путешественников или обломками станции. Но от этого их появление не становилось менее ужасно. Беззвучно летели они, нескончаемым серым потоком, покорёженные, выпотрошенные, разбитые и переломанные, и почти целые. Мимо Ниры, кувыркаясь, пролетели Клиффджампер и Онслот, Винг Сйэбер едва разминулся с Айронхайдом и огроменным 17-метровым ботом, видимо, имевшим в качестве трансформы грифона. В плечо Гув мягко ткнулась оторванная голова… Гув, за которой тянулся ворох топливных магистралей и кусок нейростолба. Тринити едва не стащил с её насеста измочаленный дезактив Шоквейва, которого словно растянули на гигантской дыбе. Многих они узнавали. Кого-то – едва-едва, так сильно порой отличались обитатели иных миров от тех автоботов и десептиконов, чьи лица привыкли видеть невольные гости Мёртвой Вселенной. Поток мертвецов не прекращался, их были тысячи, и каждый словно хотел утянуть чужаков с собой, влить в их нескончаемое шествие по умершим землям, которое будет длится до скончания времён…

0

8

От Абсолюта Гув и Оптимусу по каналу личной связи:

~  Гув почему молчишь! Каков твой статус?

Прайму.

~ Оптимус! Статус?

0

9

Новые краски и пейзажи заставляли фемку восторгаться новому миру как ребенка. Новое ощущение, холодной паутинкой выстлавшее её корпус изнутри, отчасти задело и её сознание – происходящее вокруг нисколько её не пугало (а ведь было чего пугаться), а совсем напротив, она была преисполнена ощущением нахождения «в своей тарелке».  Хотя и это ощущение должно было бы пугать её – кто мог ощущать себя комфортно в столь «тёмном» месте? Но она не беспокоилась об этом и старалась увидеть побольше, всё запомнить, записать, что бы потом показать Абсолюту – какие красоты ей удалось повидать! Недоброжелательность системы безопасности Прайма, при подключении к его информ-порту, нисколько не смутила фемку:
«Да хоть сотри ты всё, что я сейчас передам!» в сердцах, но беззлобно, мысленно, бросила она, в ответ на предупреждение изоляционного сохранения поступающих данных: Черной бы очень хотелось, что бы все последние события просто стерлись из памяти последнего Прайма. Но зацикливаться на этой проблеме она не думала – зачем, когда вокруг неё открылся новый мир? Ну и тем более, что в поле её зрения, ровно как и в поле зрения её товарищей по несчастью, появилось огромное Нечто… Тут уж всякие бытовые проблемы станут пустяками. Сразу пошли на убыль всё веселье и восторг от открывающихся видов – происходящее вокруг начало угнетать потенциальной опасностью.  Звуки, в отличие от красок, были несколько приглушенными, словно пробивались сквозь «вату», но были различимы. Стоило бы поблагодарить Тринити за звонкий голосок – он привлёк внимание черной фем и дал возможность увидеть надвигающуюся опасность. А летящий в её, Гув, сторону мех, намеревающийся уж точно не обнять антибликовую фемку, расценивался ничто иное, как опасность. Дальше шли наноклики, во время которых процессор черной судорожно сопоставлял данные и предлагал варианты действий. Каков настрой противника? Вооружение? Слабые места? Каковы шансы его успокоить? Одолеть, не меняя места положения? Десятки вопросов и ответов. Из всего разнообразия было решено, что Сейбер, похоже, заинтересован непосредственно в фемке. А это значило, что Оптимус будет в безопасности только на некотором расстоянии от Чёрной: ведь атакуя фемку, мех мог задеть и автобота. И задел бы почти наверняка – ведь Гув старалась бы уклониться от атак.
Медлить было уже нельзя – или отпускать Прайма или брать удар на себя. Последнее было, конечно, несколько благородней, хоть и глупей, но для достаточно хрупкого корпуса фемки это могло закончиться печально.
-Тебе платы замкнуло?! Успокойся! Мы же на одной стороне, - как можно спокойней, с ноткой строгости, отозвалась фемка, одновременно смещая центр тяжести, заставляя корпус Ориона повернуться, тем самым, позволяя самой фемке уйти от атаки. Правда Гув понимала, что долго крутиться на Прайме, спасаясь от ударов, не получится, а потому, слегка оттолкнулась от тяжелого корпуса носителя матрицы и отправилась в короткий, но свободный полет, до ближайшего крупного «мусора». Успев, впрочем, в этом коротком полёте развернуться лицом к потенциальному противнику, одновременно вооружаясь и, в итоге, «приземляясь» на новое место локации спиной. Под спиной было мягко, но что именно послужило мягкому приземлению, разобрать фемка уже не успела: не успела она укрепиться на новом убежище, как в плечо ей мягко ткнулся небольшой космический мусор, в котором она распознала… себя. Каково ощущение, когда видишь собственную оторванную голову?
Если бы Гув имела возможность рассмотреть то, на что она приземлилась, то она, несомненно, распознала бы в этом небольшую часть какого-нибудь острова или чего-то подобного, покрытое землёй с резковатым запахом тины и перегноя. И уж конечно, тогда она нашла бы себе место много лучше, но сейчас, когда она вся вжалась в почву, потеряв дар говорить и двигаться, она лишь с немым ужасом смотрела, как, словно нарочно, медленно мимо неё пролетает оторванная от тела голова. Точь-в-точь как её собственная, но посеревшая, с мертвенно-черной оптикой, устремлённой в глубины космоса. Вслед за самой головой, по тому же плечу, вдоль нагрудной пластины, будто дразня, «прополз» нейростолб, норовя зацепиться за край бронепластин ошмётками энергомагистралей и нейросети. Изумрудная оптика не померкла ни на секунду – фемка была не в силах отвести взгляд и даже мысль о том, что только что она спасалась от атаки, бесследно улетучилась из её сознания. По её, её настоящему, нейростолбу, ледяной волной, прошелся импульс, который распространился по всей нейросети, парализуя фемку и заставляя её мертвой хваткой сжать винтовку. Хотелось как-то обдумать эту ситуацию, осознать, понять – что это!? Но ни единая мысль не могла сейчас сформироваться в её голове. Немой шок, продолжительностью равный пути мертвой головы мимо её живого корпуса. И только когда голова начала удаляться, молнией пронеслась мысль о том, что это может просто глюк? Корпус на эту мысль среагировал тоже быстро – успев за последний сегмент нейростолба ухватить «глюк» и подтянуть его обратно. Ощущалось все слишком явственно, что бы быть ошибкой внутренних систем. Внимательно осмотрев лицо, и убедившись, что это действительно точная копия её самой, Гув оттолкнула останки от себя, постаравшись, что бы Это оказалась как можно дальше за минимальный временной промежуток.
«Еще чуть-чуть и мне совсем перестанет тут нравится!»
Она, наконец, огляделась и к своему отвращению осознала себя в огромном потоке подобных «подарков» этой вселенной и, к своему счастью, всё еще целой. Но главным вопросом в сложившейся ситуации стал не способ выбраться из потока мертвецов, а способ добраться до Оптимуса.
«Когда можно начинать паниковать по-настоящему? Если какое-то тело собьет меня с курса – одними ругательствами будет не обойтись… С другой стороны – по этим телам можно будет допрыгать до Прайма. Главное что бы этот парень, наконец, успокоился… Может у кого-то из этих ребят есть действующий движок? Мне бы не помешало, для перемещения в невесомости…»  Изумрудная оптика запрыгала по движущимся телам, отмечая их сугубо плачевное состояние – тут и болта стоящего не отыскать. И хоть ничего полезного для себя фемка заметить не смогла, она смогла отметить то, что, не смотря на всю жуть происходящего, её состояние оставалось относительно стабильным. Конечно, юная фем отнесла это к растущей военной выдержке и профессионализму.

Отредактировано Guve (2014-05-15 20:56:51)

0

10

Так просто. Так глупо. Так обыденно.
Наверное, так и должно было быть. Да, пожалуй, именно так, потому что банальность удел большинства солдатов, а разве она лучше их? Впрочем, об этом через мгновение.
Сейчас истребитель изо всех сил стремился покинуть поле обломков и добраться до корабля, пока ещё не поздно. Но налетевшему на неё джету этот факт был до лампочки. Один Праймус знает, чем руководствовался этот проклятый мех, когда нападал на неё драпавшую совершенно в другую сторону. И только Праймус знает насколько это было важно на самом деле. Может это и не имеет никакого значения… пожалуй что так. Но Ниру это разозлило бы.
В космосе не было свиста атмосферы, который мог бы предупредить её заранее, она была слишком сосредоточена на своей цели, и вокруг было слишком много обломков, чтобы разглядеть его, он буквально выскочил на неё из-за здоровенного куска стали. Скейл успел предупредить, но что она могла сделать? Удар было не остановить, от него нельзя было увернуться. По корпусу прошлась волна жуткой боли, она услышала, как треснул фюзеляж, и как резко её отбросило с курса.
Трансформация в паллете. Удар о здоровенный обломок вышивший дух. Но воину нет времени на то, чтобы жалеть себя, нужно ответить противнику, нужно сражаться. Сверкнув голубыми окулярами, Энергия схватилась за меч готовая ринуться в бой. И тут разведчик понял, что что-то не так…  Боль, с болью было что-то не так.
Системы пискнули красным.
~ Скеил… - фем опустила взгляд вниз, неспешно, уже с отразившимся на лице пониманием. – Прости…
Она умирала. «Поддонок, ловко, очень ловко…» - полный ненависти взгляд уставился на Винг Сейбера, лицо исказилось, оскалилось точно у зверя, демонстрируя острые клыки. «Будь ты проклят!» Одним ударом насадить её на обломок, пробивший грудную броню и теперь красиво так торчащий на пару метров перед ней. Случайность? А какое это имеет значение? Системы сказали, что ей осталось меньше минуты, она не хотела тратить их на такие глупые раздумья.
~ Если ты останешься жив, ты передашь Дехсету кое-что…
«Интересно он будет по мне скучать?» - фем тут же усмехнулась своим мыслям. Дехсет… скучать… ну, да, конечно…
~ Скажи ему, что мне жаль, - наверное, в этот момент полагается ощутить холод, но здесь и так очень холодно, однако она явственно ощутила дрожь. – И что я рада, что он не сможет запереть мою искру в своей коллекции.
«Праймус, это из меня столько энергона вытекло? Как его много…»
~ И что он сволочь, но я его всё равно люблю. Хотя он не самый плохой из тех, кого я знаю… И ещё кое-что… поцелуй его от меня. Я рада, что мы встретились, и неважно насколько я безумна.
Десять. Системы навигации и прочие дополнительные примочки ушли в офф-лайн.
Девять и манипуляторы уже едва её слушались.
Восемь. «Почему здесь? Почему мой корпус должен вечность плавать в мёртвой вселенной? Я не хочу, не хочу!»
Семь и сложные процессы пошли на убыль. «Здесь нельзя даже сгнить. Лишь… интересно что… подумают если меня когда-нибудь найдут?  Подумают, что я умерла глупо… или придумают какую-нибудь достойную историю.»
Шесть. «Нет сил даже на ответный удар… как это обидно. Я представляла себе всё иначе… Не хочу. Почему сейчас!? Почему сейчас!?!?»
Пять. «А что мне терять? Сегодня я потеряла все, что заработала за этот век. Почему бы не потерять ещё и Искру? Умру предателем… меня запомнят предателем… Достойно десептикона.»
Четыре и отступила даже дрожь, лишь бесконечная дурная слабость. «Скейл… он должен уйти… Он должен уйти иначе… связь не работает. Ты слышишь меня Скеил!?» Фем моргнула, согнав с окуляр омыватель.
Три. «Отвратительно видеть циферблат. Хотя… это лучше чем не знать. Так ведь?»
Два. «Прости Альфа, я не должна была уходить… наверное не должна. А сейчас нам не встретиться даже в колодце всех искр. Видит Праймус, я так ждала нашей встречи… Ты ведь не ждёшь меня? Нет? Скажи что нет.»
Один. Перед её окулярами раскинулась Асха. Такой, какую она видела ее, отправляясь на разведку. Но теперь тут был и тот зверь, с длинными-придлинными щупальцами. И эти деревья, среди которых можно ощутить себя простым белковым. «Дехсет если бы я только знала… я бы всё-равно…» - синие окуляры мигнули, прежде чем погаснуть.
Химера, легко переступая лапами, направилась вглубь тропического леса. В царство вечной тьмы.

+1

11

Винг Даггеру свойственны были сомнения простого бота - "а вдруг я делаю что-то не так", "может быть не стоило сначала бить, а потом говорить", "а стоила ли эта фемка насаживания ее на кол"... Винг Сэйбер не сомневался. Для него существовало дело, дело света, которое требовало всех усилий и ради которого можно было сделать почти все...  Или он пытался так думать. Намеренно или нет, но Нира осталась позади и как ни странно, его это не волновало. Лишь одно сейчас имело значение, спасение Оптимуса, бессильно лежащего перед ним. Когда-то, он уже был в ответе за одного друга и его лицо расплавилось у него на глазах... Падлок умер от рук худшего монстра, которого только не породила их раса, нельзя позволить ему прикончить еще одного товарища... Странно, в этот момент ушло на второй план и спасение мира и что угодно, как не пытался Сэйбер обосновать все свои действия исключительно высокой целью, сейчас он летел спасать прежде всего друга и вождя... И наверное поэтому слова фемок нашли в нем отклик, к сожалению, запоздалый... И в возможных друзей полетела пара очередей, впрочем, достаточно коротких, чтобы даже попади они - серьезного ущерба бы не причинили. Ибо под всем своем помпой и пафосностью, под слоями стальной брони, находилась искра, способная сочувствовать и сопереживать. И отняв одну искру единственным ударом, посланник Праймуса мигом растерял весь свой боевой задор, лишь раз взглянув на Тринити... Явно не военную, уж это опытный солдат умел различить. Юникрон вселял в ботов ужас, но сейчас... Эти девочки боялись ЕГО. От них пахло тьмой, но ей воняло от всего в этой вселенной. Шоквейв бы убил их просто, для надежности. Мегатрон повернулся бы к ним спиной - он никого не боялся. Оптимус подал бы им руку - на то он и спаситель мира. Винг Сэйбер... Дал им шанс, пулеметы исчезли обратно в наручные секции. Сегодня Юникрон не будет кормиться Праймом.
- Свет и тьма есть два аспекта мироздания. Тьма разрушает, свет дает жизнь. Они никогда не будут на одной стороне. И в этом суть пророчества... Чтобы повергнуть Юникрона, все должны стать...
В его руках появился клинок, а спустя мгновение, он обрушился на грудной отсек Прайма с чудовищной силой вонзаясь прямо в его искру.
- Едины.
Закончил посланник, ощущая как затухает искра трансформера, которого он должен был спасти. Сейчас или никогда. Праймус шептал, что он должен оживить Прайма, им двигал инстинкт самосохранения, но Винг предпочел пути божества путь Оптимуса. Путь свободы... И выбора. Свет очищал его искру от транквилизатора, подготавливал корпус к активации в идеально бодром состоянии, но разумы их были в другом месте, в уже знакомой Оптимусу галактике искр с проекцией Винг Сэйбера лицом к лицу. Здесь он был выше, статнее и все равно казался будто бы тенью кого-то другого, великого стража, ныне ушедшего в небытие... И тем страннее был знакомый голос Винг Даггера, также не подходящий к фигуре могучего воителя как турбокрыса не подходила на роль партнера по бизнесу. Оптимуса должен был наставлять Прима или Альфа Трион, а вовсе не тюремщик с комплексами и чувством вины... И все же он исполнял свой долг как мог, говоря не пафосные фразы, нашептываемые голосом, о спасении мира и чести лидерства, но то, что говорила его искра... Что говорил в нем не посланник Праймуса, но друг.
- Когда-то, ты указал мне путь, не заставляя меня делать что-либо и не налагая на меня ненужных мне обязательств, и я пошел за тобой. Надеюсь ты позволишь мне отплатить тебе тем же, старый друг. Оглядись вокруг, ты видел наше единство, но никогда не осознавал его сути и своей роли в нем. В далекие времена ты избрал своим уделом путь к лучшему будущему, забыв, что даже расколов галактику надвое, ты нарушил его. Матрица и титул Первого это не привилегия, не подарок, это ответственность за каждую горящую здесь искорку, вплоть до монстров вроде Оверлорда. И сейчас, единственная возможность для тебя спасти мир, это осознать ее целиком... Понять врагов и сделать шаг вперед, от лидера одной из фракций, находящегося внутри галактики, до того, кто взял на себя ее защиту. Хранителя жизни, Первого, способного защитить и направить нас. Это не путь воина, но путь паладина, не война за высшие ценности, но защита любой жизни. Это не будет легкий путь, осознававший его Прима пал от рук того, чье имя было навеки забыто, лишь потому, что до конца следовал ему и не смог хладнокровно добить брата. Но он правилен. Готов ли ты отречься от наследия Новы, Номинуса, Сентинела, в пользу возвращения к истокам? Готов принять Праймуса как отца и Юникрона как вечного противника?
Одна за другой искры стали затухать, пустота ползла, почти ощутимо, по миру искр, убивая их одну за другой, без цели, без каких-либо желаний, лишь неотвратимо продвигаясь туда, где в центре, подобно квазару, сияла звезда, в которой Оптимус мог легко опознать себя. Она ползла к ним с одной стороны, с другой же сияли далекие, какие-то потусторонние, будто не принадлежащие их миру, но и не подвластные тьме, многочисленные звезды...
- Свобода - право всех разумных существ и у тебя есть выбор. Ты заслужил вечный покой в Колодце, в этом случае Матрица перейдет к тому, кого сочтет достойным, возможно даже Абсолюту, а ты обретешь покой. Или ты можешь шагнуть во тьму и очнуться, чтобы продолжить свой путь, который не будет легким, тебе придется перешагивать через себя ради него, тьма будет искать путь к твоей искре через твою личность, даже стремления приносить добрые дела и лишь имея свет внутри и видя его во всем вокруг, лишь увидев частичку света в том, кто создан из тьмы, ты сможешь преодолеть искушение, уже погубившее Нову, Гальватрона и готовое погубить Шоквейва.  Потому что не разум, пусть даже совершенный, был дан нам Праймусом, но искры... И это война не логики, но веры. Веришь ли ты, Оптимус Прайм?
Его фигура колебалась, лишь чтобы исчезнуть, оставив Оптимуса наедине с двумя дорогами. Винг Сэйбер открыл глаза и ветер донес до вождя последние, уносимые слова.
- Но я верю в тебя.

+1

12

http://s019.radikal.ru/i608/1203/e5/738bc350c02at.jpg

Учёные утверждают, что темнота – лишь отсутствие света, но в окружавшей его субстанции он ощущал нечто большее. Она была холодной, живой, шевелилась, просачивалась сквозь бреши в его разуме вязкими потоками небытия… Это был не сон и не явь, его разум пребывал на грани реальности, и мысли, что посещали его в те томительные секунды были в равной степени безумны и гениальны. По счастью, он не запомнил не одной. Порой из мрака бредовых образов выныривали одинокие кадры того, что творилось вокруг. Он не мог их осмыслить, и всё же, они порождали тревогу, и чем дальше, тем больше она усиливалась.
«Я должен проснуться» - первая ясная мысль выдернула его из липкой дрёмы. Его корпус ещё не очистился от дезактиватора, но его разум раз за разом отправлял сигналы к работающему в режиме минимальной мощности реактору, к бессильной гидравлике и обесточенному голосовому модулятору. «Я должен…». Миг – вид Винг Сэйбера, заносящего для удара клинок, сотканный из чистого света. Мягко, едва заметно засветилась голубая оптика. «Я должен…». Яркая, как вспышка света, боль. Погружение.
Ясность мысли вернулась рывком, вместе с осознанием того, где он находится и кто тому причиной. Воля возвращалась медленнее, и большую часть речи Сэйбера он молчал, постепенно обретая эмоции, чувства, желания и осознание своих обязанностей – то, что отличало разумное существо от животного. Лишь под конец речи Винга, он произнёс:
- Я не могу…
И это было неправдой. Он осознал это, как только сказал. Да, сейчас он мог уйти, раствориться в Матрице, обрести покой. Глупый, глупый Винг Сэйбер… Свобода была драгоценный дар, неотъемлемое право всякого живого существа. Свобода была тем, за что боролся Оптимус Прайм: свобода делать выбор, определять свою жизнь. Ирония состояла в том, что главный поборник свободы на Кибертроне был, пожалуй, наименее свободен из всех. Долг для него был всем, он чувствовал, как ответственность за жизнь каждого живого существа на планете ложится на его плечи тяжким грузом. Сейчас его не было, и Оптимус мог поклясться, что с его плеч упала гора размером с Эверест. Его ничто не держало, он мог уйти, примкнуть в упокоении к прочим Праймам, разорвать закольцованный цикл, по которому шла его жизнь. Но…
Оптимус не мог до конца осознать происходящего: для него это был ещё один фокус Матрицы, в котором каким-то образом оказался замешан Винг Сэйбер. Он знал, это был не сон и не глюк. Он действительно мог уйти. Но даже освободившись на миг от бремени долга, Оптимус не колебался ни на миг, отвергая покой. Между ним и Винг Сэйбером лежала огромная пропасть различий, но помимо того, что Винг никогда не был правителем целого народа, у него ещё никогда не было той, кого он любил всем своим существом, как не было и сына. У Оптимуса они были, и, как это ни странно, не долг, не ответственность, но личная привязанность к Элите и Абсолюту толкнули его прочь от пустоты, вернули его в мир. Умереть, так и не пожив с любимой фем в мире и спокойствии, не узнав толком  родного спарклинга? Ну уж нет!
- Я желаю иного – прозвучало в сужающемся круге звёзд, и они померкли, уступив место чёрно-серому киселю Дэд Юниверса.
Его системы работали нормально, энергия сотней быстрых потоков бежала по его корпусу, возвращая системы Прайма в рабочее состояние. Как раз вовремя, чтобы увидеть приветственно раскрытую им навстречу гигантскую, зубастую пасть. Существо было порядка четырёх километров в длину, с широким, приплюснутым туловищем, напрочь лишено шеи, от и до покрытом чёрной глянцевой субстанцией, поросшим колониями пурпурных кристаллов. Лишь на спине, где имелся небольшой горб, виднелось одинокое ржавое пятно. Именно в пасть этого существа, широкую, необъятную, и затягивало их всё это время, и сейчас все «унесённые космическим ветром» могли осознать, что проделали девять десятых своего пути. В голове Прайма словно взорвалась маленькая бомба: мысли, идеи, планы, решения… но всё это было по большей части бесполезно против такой громады, и потыкавшись ещё несколько секунд вслепую в линии вероятностей, он оставил это дело и перешёл к более насущным проблемам.
Все вторичные сенсоры упорно молчали, либо выдавали совершенно нереальные показания, и различить среди тысяч дезактивов пару живых фемботок было почти невозможно. К их счастью, Оптимус Прайм находился по другую сторону этого «почти».
- Винг Сэйбер, собери уцелевших, координаты: пятьдесят градусов правее тебя и тридцать градусов выше, семьдесят градусов левее и девяносто градусов ниже. – его голос звучал привычно, уверенно и это был тот тон, который не терпел возражений.
Определённо, им ещё будет о чём поговорить, достаточно сказать, что даже не зная о печальной участи Ниры, Оптимус мысленно перевёл Винга из категории «хороший солдат со странностями» в разряд «опасный фанатик», что, впрочем, не отменяло того факта, что Винг был единственным летуном в их маленьком отряде, а к тому же, его старым боевым товарищем.
«Там ведь была третья…».
Он принялся озираться по сторонам, в поисках недостающей фемботки. Изменять своё положение в пространстве без реактивных двигателей было сложновато, но у Оптимуса имелся немалый опыт действия в невесомости, так что вскоре он нашёл её. И отвернулся.
«Прости, я не успел…» - подумал он, и отвернулся. Пусть мёртвые сами отыщут свой покой, ему нужно было позаботиться о живых.
Меж тем, раззявленная пасть приближалась, и надо было что-то делать. В руках Прайма сам собой оказался ионный бластер, но сколько он не высматривал на шкуре Зверя уязвимые, или хотя бы отличные от прочих места, его поиски оставались бесплодны. Эфир ответил на попытку связаться с Ки-Мой зловещей тишиной. Тут вокруг вообще всё было крайне зловещим. И лишь на одной простенькой волне Оптимусу удалось поймать слабый сигнал:

Haddaway - What Is Love

What is love
Baby don't hurt me
Don't hurt me
no more

Baby don't hurt me
Don't hurt me
no more
What is love
Yeah

Oh I don't know
why you're not fair
I give you my love
but you don't care
So what is right
and what is wrong
gimme a sign…

«Похоже, земная музыка неистребима» - с некой отрешённостью подумал Оптимус, рывком скидывая секундную апатию.
- Возьми их и доставь на базу! – во всю мощь вокалайзера крикнул он. – Потом, попробуй разыскать меня здесь, а я постараюсь выиграть вам время.
Сказано – сделано, и в одну из колоний кристаллов на спине Зверя ударил короткий, яркий огненный луч. Немалая отдача ионного бластера мгновенно придала Оптимусу импульс центробежного вращения, но уже на третьей секунде он сориентировался, и во время очередного поворота выстрелил в колонию кристаллов на другом боку чудовища. В этот раз действия Прайма возымели результат: на маслянистой шкуре вспыхнула на несколько секунд одинокая огненная роза, и угасла, оставив ещё одну ржавую проплешину. Не сказать, чтобы результат был воодушевляющим, их по прежнему затягивало внутрь, но это был результат! Несколько воодушевлённый, Оптимус продолжил стрелять, уповая на то, что Сэйберу хватит тяги унести отсюда фемботок. Увы, он ошибался – затягивающая их в пасть существа сила не желала отпускать ни одного из них, и как бы не пытался Винг, вырваться из её кокона ему было не по плечу.

Офф. Ход Тринити.

+1

13

Кричать и призывать к миру, судя по всему, было поздно. Вдалеке явно случилось что-то страшное; что именно - фем разглядеть не смогла из-за практически полной тьмы и отчаянных попыток удержаться на покачивавшейся в невесомости платформе. Разглядеть не смогла, но почувствовать - с помощью какой-то животной интуиции, пробудившейся в дальних уголках мозга - почувствовать смогла. Нира, странная фемка, которую ей было поручено охранять и защищать любой ценой, была ранена. А Тринити не могла сдвинуться с места и преодолеть всё увеличивающуюся пропасть между ними, чтобы помочь, спасти, если у неё ещё была такая возможность. В аудиосенсорах громовым эхом прозвучали грозные слова Десхета:
- Иди с ней, и если она погибнет, а ты – нет, то лучше сама наложи на себя руки. Потому что я найду тебя, и тогда лёгкая и быстрая смерть станет для тебя желанной и недостижимой мечтой… 
Фемботка в бессилии так и застыла на краю своего неустойчивого плота, отчаянно буравя взглядом серое пятно, застывшее в отдалении. Никаких признаков жизни, ни малейшего движения, в то время как напавший направился в их сторону, заметно убавив свои агрессивные намерения. Но сейчас это было неважно - всё внимание Трин было приковано к корпусу раненной, превращавшемуся в крохотную точку на горизонте. Казалось, что она вот-вот зашевелится, отойдя от болевого шока, и начнёт двигаться, и всё обойдётся, и всё будет хорошо, но... С каждой секундой шансы на чудо становились всё меньше.
И оно не произошло.
Корпус Энергии потонул в чернильной темноте Мёртвой Вселенной, не оставив ни малейшего намёка на её существование. Соратники по несчастью - высокая чёрная фем, с которой медбот столкнулась за секунду до кататстрофы, атаковавший Ниру высокий трансформер и ещё один мех, казавшийся смутно знакомым - разговаривали, обдумывали дальнейшие действия, пытались что-нибудь сделать; но их заботы сейчас мало интересовали новорежимницу. Ещё несколько секунд она ошарашенно сверлила взглядом темноту, а затем попыталась связаться с Энергией по внутренней связи.
~ Энергия, это Тринити. Меня слышно? Что с вами? Нира, ответь, прошу! - но ответом ей был лишь шум радиопомех.
Диверсантка нервно вцепилась в железный бок платформы и отрубила оптику. Никаких эмоций не было - остался лишь внутренний холод и настойчивая мысль. "Я умру. Или сейчас, что более вероятно, или потом. Даже если я выберусь отсюда живой, Десхет найдёт меня." Память услужливо подкинула образ погибшей в морге фем. "Он будет очень зол. Долгая и мучительная смерть... Праймус, я совсем не хочу знать, что он подразумевает под этим!"
Экс-автоботка не чувствовала свой корпус. Боль в раненном манипуляторе, пробирающий до костей холод ощущались смягчённо, словно между ними и нейросистемой тоже был вакуум. Власть брали апатия - если знаешь, что умрёшь при любом раскладе, тяга к жизни заметно ослабевает - и злость.
"И ведь я ни в чём не виновата! Она сама полетела туда! Она! Как я могла следовать за ней?! Я не хочу умирать из-за её ошибок! Не хочу! Не хочу!"

Отредактировано Trinity (2014-06-10 15:35:15)

+1

14

Выполнил ли Винг Сэйбер поручение Оптимуса или нет, в следующие секунды ситуация получила стремительное развитие: челюсти поджидавшего их вдали чудовища клацнули один раз, другой, словно закусывая невидимые удила, что вели к группе злоключенцев. Короткий, стремительный рывок отразил резкое увеличение скорости их полёта к назначенной цели. Миг, другой, третий... Они, пожелай того, смогли бы различить клочки ржавого металла, застрявшие между многочисленных рядов острых, трегугольной формы клыков, что усеивали рот чудовища и были покрыты множеством лезвий и крючков. Они смогли услышать скрежет и жужжание давно не смазанных механизмов, заметить, как задвигались «украшения» гигантских зубов, по мере того, как челюсти чудовища смыкались вокруг них. А потом пришла темнота. И одинокая, яростная, короткая огненная вспышка, сопровждаемая треском разрядов и чьим-то низким, резонирующим криком.
То, что разбудило Тринити был сдавленный детский плач. Хныканье звучало так, будто плачущий спарк ужасно стеснялся своей слабости, но и остановиться было превыше его скромных сил. Оглядевшись по сторонам, фем обнаружит себя возлежащей на груде металлолома, останков станции и… только её. Потолок терялся во мраке, каких-то источников света тут не было, а если она воспользуется встроенными, то узреет серый, неоднородный купол, с которого свисало множество сосулек. Если же будет достаточно настойчива, то увидит, как этот «купол» вздрогнет и чуть сожмётся, а потом вернётся в прежнее состояние. Определить его природу будет проблематично, но скорей всего, он относится к органике. Её соратников по несчастью вокруг было не видать, но судя по тому, что она ещё жива, а так же по невидимой грани между жизнью и смертью, отчётливо пролегавшей неподалеку от неё (за ней терялись все краски), кто-то, или Прайм, или Винг Сэйбер был неподалёку. Куда приметнее был небольшой, метра три, спарклинг чистейшего белого цвета, с игрушечным луком в руках. Его маленькое ангельское личико куксилось от едва сдерживаемых рыданий, чистая голубая оптика помутнела от омывателя, его голову украшала трёхпикая корона.
В довершение стоит сказать, что из места их нынешнего пребывания вперёд вело около дюжины больших и маленький проходов, извивающихся подобно кишкам, а позади отчётливо гремели, лязгали и громыхали огромные механизмы. Сама же Тринити была в полном порядке, если не считать несколько лёгких вмятин. Ни отсечённых ударами многочисленных лезвий конечностей, не разорванной не менее многочисленными крючьями брони. Определённо, она родилась под счастливой звездой. Заметив, что фемка проснулась, спарк (а это был он) с шумом втянул воздух и голосом, в коем едва сдерживались рыдания, спросил:
- Тётенька, вы не видели мою лошадку? Я её потеряяяял!

0

15

Из апатичного полуобморока фем вывел жуткий лязг и скрежет, будто давно не работавший, иссохший без должного ухода механизм активировался после долгого простоя. Такие звуки не были необычны для ремонтницы - многие её пациенты, страдавшие от коррозии, радиации и токсичных бомбардировок, "звучали" точно так же. Однако сейчас всё это было намного громче, намного опаснее и намного страшнее.
Тринити несмело приподняла голову и вперилась взглядом в заметно приблизившееся чудовище, угрожающе щёлкавшее гигантскими челюстями. На фоне последних событий она практически забыла об этой угрозе, однако монстр вновь напоминал о себе. Диверсантка в очередной раз пожалела, что у неё нет крыльев. А тем временем сближение продолжалось, и вскоре острый взгляд фембота выхватил из темноты пару острейших клыков в половину её роста, усеянных дополнительными лезвиями, и покорёженные куски металла, застрявшие между ними.
"Зато уж если так, то сразу," - с каким-то мрачным удовольствием подумала она, одновременно стараясь как можно устойчивее расположиться на платформе.
Темнота стала непроглядной, и лишь по нестерпимо громкому скрежету, который всё ещё продолжал увеличиваться до невообразимых децибел, Трин поняла, что их уже затянуло внутрь. Съёжившись, она как можно крепче ухватилась за края металлического "блюдца" и вдруг, как в свой первый бой, от чистой Искры попросила Праймуса простить ей все прегрешения.
Секундная огненная вспышка ослепила Тринити; чей-то вопль прорвался сквозь гам; а затем фемка почувствовала, что она соскальзывает с платформы и  куда-то. В процессоре промелькнула жалобная мысль: "Я очень хочу жить", а затем наступила окончательная тьма.
Пробуждение было мгновенным. Что-то насторожило дремлющие системы диверсантки, и в следующую секунду они настойчиво вытолкнули свою хозяйку из оффлайна. Новорежимница резко подскочила и полминуты испуганно вглядывалась в окружавшие её сумерки. Затем, когда волнение слегка улеглось, она, продолжая оглядываться по сторонам, встала на ноги, осмотрела корпус на предмет повреждений (лишь вмятины на броне, ничего страшного) и замерла. Только сейчас, убедившись в относительной безопасности, она вновь услышала плач, который разбудил её.  Она неподвижно стояла с замершей от страха Искрой и вслушивалась в темноту, пытаясь понять, что происходит.
У Тринити был довольно малый опыт знакомства с земной культурой: как-то раз её сослуживцы, увлекавшиеся искусством новых союзников, потащили фем смотреть старые земные фильмы. По воле случая это оказался стандартный ужастик с бредовым сюжетом и плохой актёрской игрой. После просмотра фемка тотчас же выкинула картину из головы, однако атмосфера того места, где она сейчас находилась, вдруг напомнила ей о позабытом опыте. Лишь одна деталь появилась в памяти новорежимницы, но и этого было достаточно, чтобы испугать её. В том фильме явственно фигурировал плач, доносившийся из темноты, и ни к чему хорошему это точно не привело.
Диверсантка вовсе не была суеверной, но одно дело рассуждать об этом в уюте светлых комнат, а вот стоять на горе ржавого металла, чудом избежав смерти и не видя перед собой ничего дальше пяти метров, совершенно другое. Поэтому обычно бесстрашная Трин сейчас дрожала, как осиновый лист, и поспешила включить фары, давшие хоть какое-то освещение.  В образовавшемся кругу света никого не было и фемботка, помявшись, принялась спускаться с груды железа, попутно осматривая местность. Над головой возвышался серый купол, который вроде как двигался (однако фем не была в этом уверена). У подножья горки виднелись несколько дыр, напоминавших тайные туннели в недрах Кибертрона. Соваться туда экс-автоботке категорически не хотелось, и она отправилась вокруг свалки, приближаясь одновременно и к источнику непрекращающегося металлического лязга, и к неизвестному плакальщику.
Оглядываясь, Трин не замечала никаких признаков присутствия товарищей по несчастью. Фем попыталась позвать их, выкрикивая "Эй, есть тут кто-нибудь?!", но это было тщетно. Никто не отзывался, и Тринити оставалось только идти вперёд.
Наконец узкий луч фар выхватил из тьмы так напугавшего диверсантку спарка. Он был просто ангельски красив, и фем тотчас успокоилась - ведь такое невинное и очаровательное существо никак не могло навредить ей! Ребёнок плакал, и девушка подошла ещё поближе, чтобы успокоить его. Она присела на корточки перед малышом и нежно положила манипулятор на его белоснежное плечо. Спарк судорожно вздохнул и, сдерживая плач, произнёс:
- Тётенька, вы не видели мою лошадку? Я её потеряяяял! - а потом снова разразился слезами.
- Ну-ну, тихо, не плачь... - ласково прошептала Трин, проводя серво по шлему малыша. - Всё будет хорошо, не переживай. Мы с тобой обязательно найдём твою лошадку. Только не надо плакать, не надо...
Утешая дитё, фем украдкой продолжала оглядываться. Она недоумевала: откуда здесь мог появиться этот кроха? Как он попал в этот кошмар целым и невредимым? Где его родители? Давно ли он здесь? Эти вопросы не давали диверсантке покоя. Этот ребёнок явно появился здесь не просто так, и в этом было что-то пугающее.
"Кто же ты, малыш?"

0

16

Первым, что почувствует Гув по пробуждении, будет сильная качка. Первым, что она услышит, будет гулкий лязг тяжёлого металла. Первым, что учует – запах раскалённого металла. Включив оптику, она увидит теряющийся во мраке серый потолок, покрытый уродливыми наростами неизвестной природы. Её несли, причём – в достаточно неудобной позе, перекинув через могучее, оканчивающееся изогнутым рогом плечо. Несущее её существо хрипло втягивало стылый воздух сквозь вентиляционные щели, едва различимые на могучей, сгорбленной стене чудовища. Конструкт шёл на задних лапах, сгорбившись, изредка поскрёбывая по стенам левой лапой, оснащённой тремя длинными лезвиями-когтями. Вокруг было темно, но вскоре издали донёсся тихий, низкий гул… и стены осветило неровное багровое свечение плавильного котла. Чудовище неспешно вошло в большой, закопченный зал, под чьим потолком болтались развешенные на крюках полурасплавленные корпуса трансформеров, стены занимали стеллажи с разномастными деталями и гротескного вида конструкции, очень отдалённо напоминающие трансформера. Центральную часть занимала пышущая губительным жаром яма. Помещение было пусто, вернее, так могло показаться, но стоило конструкту остановится у входа, как одна из статуй ожила и спешным шагом направилась к чудовищу:
- Так-так, что тут у нас? – прозвучал жжужащий голос, такой, словно разом говорило множество мелких паразитов.
Конструкт в ответ склонил треугольную голову и глухо заворчал.
- Ещё одна фемботка? Не интересует, в чан её.
Вновь заворчав, монстр неспешно двинулся к ёмкости, заполненной кипящим металлом. Меж тем, в поле зрения Гув попала подвешенная за задние ноги маленькая белая лошадка, то ли выключенная, то ли дезактивированная.

0

17

Несколько секунд спарк пристально смотрел на Тринити ясной голубой оптикой, помутневшей от омывателя, а потом всхлипнул и уткнулся личиком в плечо фем, подрагивая от сдерживаемых рыданий. Но то ли слова фемботки возымели силу, то ли у него просто кончился запал, через минуту маленький робот перестал всхлипывать и немного успокоился. И лишь тогда он приподнял заплаканное личико и тихо произнёс:
- Обещаешь? Обещаешь, что всё будет хорошо, что мы найдём мою лошадку? Я без неё не могу… Меня отговаривали, но я не послушался! Не надо было проходить сквозь тот портал…
Казалось, ещё чуть-чуть, и омыватель вновь польётся в три ручья… И тут позади них, со стороны сомкнутой чудовищной пасти, послышался отчётливый шорох осыпающихся деталей, скрежет и клацанье, будто кто-то скрёб здоровенными когтями по гнилому металлу. А спарк продолжал смотреть ей в оптику, требовательно, просящее… ему очень нужна была надежда.

0

18

Черная, казалось бы, тщетно пыталась нагнать Оптимуса и появившегося ниоткуда его «защитника».  Хотя почему – казалось бы? Как бы она не старалась, она не смогла приблизиться к ним ни на  метр. Хотя и не удалялась. К счастью фем незваный защитник быстро потерял интерес к ней, занявшись освобожденным от её компании экс-лидером красного знака. Только вот Гув и представить себе не могла, что «защитник» решит убить Прайма хладнокровней, чем она могла его просто усыпить. Внутри оборвалось. Конечно, если бы она понимала для чего нужны действия подобного рода, она бы отнеслась к этому спокойней, если бы она знала, к чему это приведет – она бы не волновалась.  Но Гув видела то, что она видела – клинок вонзился в грудную пластину Прайма, пронзая его броню. Она смотрела на это, словно это была видеозапись, не веря своим оптодатчикам.
-ОПТИМУС!!! – этот крик вырвался сам, фем не отдавала отчет о своём поведении, она тянулась к проплывающим в космосе останкам других мехов, цепляясь за них, подгоняя себя к краснозначному и его защитнику-убийце. В неё вселилась паника – что делать? Что будет? Как сказать об этом Абсолюту? Как, шарк дери, отсюда выбраться с обездвиженным корпусом, который в соотношении с ней казался горой? Не отрывая взгляда от красного корпуса меха, она не заметила как прямо в неё летела часть корпуса неизвестного. Врезавшись, он сбил черную с траектории и осыпал, сорвавшейся с дряхлых бронепластин, ржавой пвлью. Она не знала, что будет делать, когда доберется до них. Подобраться поближе, что бы застрелить, квинтеву бету, не зацепив Прайма? Но ему сейчас не всё ли равно? И как новая смерть поможет вернуть Его к жизни? Мысли начали путаться, и теряться, словно что-то невиданное вытягивало их из её процессора. Это изменения пришли настолько быстро и тонко, что Гув даже не обратила на них внимания, все процессы замедлились и она просто не успела отметить, что что-то происходит с её сознанием. Последнее что она помнила, это то как она уворачивалась от космомусора и просто пыталась добраться до Прайма, как меркла картинка, теряя свои краски.
Темнота.
Системы ориентирования в пространстве глючили, фем ощущала то, что люди назвали бы «головокружением». Гидравлика вяло отзывалась на команды, непонятная качка не давала собраться с мыслями. Ужасный шум разгонял то,  что всё-таки получалось собрать в голове. Первое что она вспомнила – как клинок пронзает Оптимуса, как она не могла нагнать его.
Прежде чем активировать оптику она осознала, что её несут. Мимолетно пронеслась надежда, что «свои» их нашли и вернули на станцию. Абсолют? Нет, судя по положению её несли, не заботясь об удобстве. А сине красных мех не позволил бы себе так обращаться в фем. Дарклайт? Ей легко поверилось в то, что он вполне мог бы закинуть её на плечо, вот так вот, словно мешок с малоценным содержимым, но всё равно - не то. Возможно, это был кто-то кого она вообще не знала, что было проще принять. Было еще кое-что на что следовало бы обратить своё внимание. Запах гари и странный звук, который периодически дополнял стоящий шум. Скрежет метала о метал. «Прайм?»Первая мысль разбилась о проснувшуюся логику – образ как оптимуса волочат по полу до ремонтного отсека исчез, перечеркнутый периодичностью скрежета, причем буквально над аудиосенсором. Зеленая оптика наконец засветилась. Ровно, но не ярко, фем еще приходила в себя и постоянная качка никак не ускоряла этот процесс. Она имела возможность рассмотреть спину своего «транспорта» и пришла к выводу, что это кто угодно, но не член экипажа станции. Запах и шум усилились, появился свет, но из-за своего положения фемка плохо видела окружающее пространство. Зато ощутила что стало заметно… жарче?
- Так-так, что тут у нас? - Ещё одна фемботка? Не интересует, в чан её.
«В чан? МЕНЯ!? Это что еще за шмырь!??» Возможно, фемке стоило бы промолчать и попытаться как-нибудь незаметно спастись из своего положения, но как? Поэтому фемка сделала то, что умеет любая фемка – открыла рот:
-Себя в чан запихни, шарков хвост! – Гув брыхнулась, попытавшись свалиться с неприветливого, как оказалось, плеча, заодно приподнимая верхнюю часть корпуса, что бы лучше рассмотреть пространство вокруг  – Ты кто такой?
Не к стати, взору фемки предстала картина, которая её окружала. Расчлененка никак не могла воодушевлять и до фемки окончательно начало доходить осознание её плачевного положения.
Сейчас она уже не вспоминала об убитом Прайме или Абсе, оставшемуся на станции, ни об остальных членах экипажа. Сейчас наступило время думать только о своём бампере, и нужно было его спасать. «Квинтов маньяк! Какого шлака он тут делает?!» Продолжать расспросы фем не решилась, дав возможность вынужденному собеседнику ответить, а себе – придумать, что делать.

Отредактировано Guve (2016-05-18 09:29:42)

0

19

Ребенок вроде бы успокоился, и Тринити слегка улыбнулась, любуясь миловидным личиком спарка. В порыве чувств она приобняла малыша и одобрительно потрепала его по шлему.
- Ну, молодец, кроха. Не надо плакать, все в порядке.
Казалось бы, они находилось в одном из самых опасных мест в мире, однако непосредственность спарка растрогала Трин. Возможность хоть немного побыть взрослой и сильной придала ей уверенности в себе. И сейчас, стоя в круге света  посреди кромешной тьмы, она была спокойна. Ничего страшного или плохого просто не могло случиться, она знала это.
Однако слова спарка вернули ее в реальность. Нельзя было позволить ложному чувству безопасности подавить инстинкты самосохранения. "Сидеть сложа манипуляторы нельзя, надо двигаться вперед". План действий моментально сложился в процессоре фемки. Для начала необходимо было расспросить малыша - похоже, он знал об это месте больше, чем сама Трин. Кроме того, слово "портал" гулким эхо отозвалось в голове. Что-то здесь не так.
  - Мы обязательно найдем твою лошадку, - скороговоркой проговорила она: не хватало еще, чтобы он опять заплакал! - Но сначала мне надо понять, где искать. Поможешь?
Старательно улыбаясь, медбот приблизилась к лицу ребенка, взглянула в его доверчивую, лучистую оптику и мягко, но настойчиво спросила:
- Как ты попал сюда? И... ты здесь один? Твои родители или друзья, они не пошли с тобой?
Но ребенок попросту не успел ответить. Жуткий шум, грохот, скрежет металла послышались из темноты. От неожиданности Тринити вздрогнула и тут же вскочила с места.
"Черт!"
Руки сами потянулись к оружию. Фемботка повернулась к источнику шума и пристально взглянула вдаль, однако ни выкрученные на максимум датчики, ни сильные фары не помогли ей.
"Черт!"
Страх вернулся. Диверсантка вдруг почувствовала себя крохотной, жалкой и слабой. Ей захотелось свернуться в клубочек и заплакать, а потом заснуть, чтобы вновь оказаться в переполненном медблоке сегодня утром. Реальность происходящего была ощутима как никогда, однако Трин просто не хотела верить в это. Такое не могло происходить с ней.
"Черт!!!"
Незаметно для себя фем подалась назад и слегка толкнула стоявшего за ее спиной спарка. Он опять вернул ей способность рассуждать здраво. Как бы страшно не было Тринити, ребенок нуждался в ее защите. Ей было попросту стыдно проявлять слабость перед ним, ведь он доверял ей, считал чуть ли не всемогущей и способной найти его дурацкую лошадку...
Надо было взять себя в руки. Успокоиться.
Покрепче сжав пистолет, ремонтница прошептала спарку:
- Стой здесь, ладно? - и медленно, вглядываясь в темноту, внутренне содрогаясь от ужаса, но без каких-либо внешних проявлений эмоций, Трин пошла на звук.

0


Вы здесь » Трансформеры: Рагнарёк » Общий архив » В брюхе чудовища


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC